Прошло около сорока минут. Работа шла своим чередом, когда тишину кабинета снова нарушил голос Джарвиса. Но на этот раз в его интонациях не было привычной мягкости.
— Мэм, — произнёс ИИ с ноткой тревоги, — вынужден прервать вашу работу. Мною перехвачен полицейский рапорт. Мистер Сильвер Фокс был задержан патрулём сорок пять минут назад и доставлен в 19-й участок.
Пальцы Аниты замерли над клавиатурой. Она медленно подняла голову, глядя в никуда. Смысл слов доходил до неё с тягучей задержкой. Задержан? Сильвер? В участке?
— Джарвис, я малость заработалась, повтори, пожалуйста, — её голос полнился искреннего недоумения.
— Мистер Фокс был арестован по подозрению в соучастии в тяжком преступлении. Доставлен в 19-й участок детективом Лэш Каллен.
Анита резко и с шипением, подобно рассерженной кошке, выдохнула. Она вскочила с кресла, смахнув рукой половину бумаг.
— Что?! — вскрикнула она, и в её крике звенела чистая, незамутнённая ярость. — Арестован?! В моём городе?! Какая-то полицейская крыса посмела тронуть моего мужчину?!
Она начала мерить шагами кабинет. Каблуки выбивали по полу яростную дробь. Внутри неё бушевал ураган. Как они посмели? Как они вообще додумались прикоснуться к нему? Даже если опустить уже почти свершившийся факт, что Сильвер — это её мужчина. Он всё ещё, как минимум, её друг. Её человек. И сейчас какая-то тупоголовая детективша, возомнившая себя вершителем судеб, тащит его в грязную камеру?
— Спокойно, Анита, спокойно… — прошипела она себе под нос, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Истерика — удел слабых. Ты Старк. Ты не истеришь, ты действуешь. Сейчас ты всё зарешаешь.
Она резко остановилась у стола и нажала кнопку селектора внутренней связи.
— Пэп, солнышко, — её голос был сладким, как патока, но в нём звенела сталь, — будь любезна, бросай всё и тащи ко мне в кабинет Флюгегехаймен.
— Анита! — раздался из динамика усталый и немного испуганный голос Пэппер. — Ну сколько раз тебе повторять? Мисс Гинзбург терпеть не может это прозвище… Она каждый раз смотрит на меня так, будто хочет лишить наследства, которого у меня и так нет! А знаешь почему она смотрит на меня? Потому что только меня ты хоть как-то слушаешь!
— Зайка, — перебила её Анита, — во-первых, это прозвище идеально отражает её суть. Она не юрист, она орудие противоестественного доминирования. А во-вторых, будь добра, не нуди. У нас ЧП. Просто прибудь с ней ко мне в кабинет. Сейчас. Это не просьба.
Она оборвала связь, не дожидаясь ответа.
— Джарвис, статус! — рявкнула она. — В какой камере он сидит? Кто ведёт или вёл допрос? Мне нужны имена, звания, номера жетонов! Я сотру их в порошок!
— Мэм, — спокойно отозвался ассистент, — согласно обновлённым данным, мистер Фокс уже покинул здание полицейского управления. Он свободен.
Анита застыла посреди кабинета. Весь её боевой запал на секунду сбился.
— Свободен? — переспросила она. — Как? Я ещё даже не успела позвонить комиссару и пригрозить урезать финансирование!
— Судя по логам телефонных соединений и записям камер наружного наблюдения, его вызволил адвокат, вероятно и представляющий интересы мистера Фокса. Согласно телефонному номеру это некий Мэтью Мёрдок.
Анита моргнула.
— Мёрдок? — она нахмурилась, перебирая в памяти список известных ей акул юриспруденции. — Кто это? Партнёр в "Хэмлин и Макгилл"? Или из "Пирсон Хардман"? Я не знаю такого адвоката. Джарвис, почему я не знаю этого имени?
— Мэтью Мёрдок. Частная практика. Офис в Адской Кухне. Специализируется на защите малоимущих и делах о полицейском произволе. Слепой. Пользуется локальной популярностью из-за того, что он мужчина-адвокат.
— Слепой адвокат из Адской Кухни вытащил его за полчаса? — Анита рухнула обратно в кресло. В ней боролись два чувства. Огромное облегчение от того, что Сильвер в безопасности, и странное, колючее чувство… ревности? Нет, скорее уязвлённого самолюбия. Её "загадка" справилась без неё. Он не позвонил. Не попросил помощи. Нашёл какого-то неизвестного героя трущоб. — Если его так просто было вытащить, за что вообще повязали-то? — в недоумении проговорила она пришедшую в голову мысль.
Двери кабинета бесшумно открылись. Внутрь сперва вошла Пэппер Поттс, выглядевшая так, словно шла на казнь, а следом за ней, чеканя шаг, двигалась мисс Гинзбург. Это была дама неопределённого, но почтенного возраста. Сухопарая, прямая, как жердь, в безупречном деловом костюме, который стоил дороже, чем автомобиль среднего класса. Её седые волосы были убраны в строгий пучок, а взгляд поверх очков в тонкой оправе мог замораживать азот. Она не шла, она несла себя, как знамя правосудия.