— Мисс Старк, — сухо произнесла она вместо приветствия, — тот факт, что я сегодня на рабочем месте — это ещё не повод выдёргивать меня к себе без веской на то причины. Надеюсь, что она у вас есть. И надеюсь, вы прекратите использовать этот… вульгарный псевдоним в моём отношении — и не отнекивайтесь, по этой простофиле, — она слегка скосила взгляд в сторону Пэппер, — всё очевидно.
Анита встала, опираясь руками о стол. Сейчас в ней не было ни капли игривости.
— Мисс Гинзбург, у меня есть основания считать, что моего хорошего друга — мужчину — незаконно преследует полиция Нью-Йорка.
Гинзбург даже бровью не повела, но воздух вокруг неё стал холоднее.
— Продолжайте.
— Его задержали без внятных оснований, продержали в участке и, вероятно, пытались запугать. Я хочу, чтобы вы занялись этим вопросом. Предельно жёстко, как вы и любите. Выверните хоть этот участок, хоть всё управление наизнанку. Подробностей я не знаю, этот гордец, вероятно, не захотел меня напрягать своими хлопотами, но его интересы представлял некий Мэтт Мёрдок. Думаю, вам не составит труда найти мужчину-адвоката и скоординироваться с ним, — Анита обошла стол и подошла к Гинзбург вплотную, — Я хочу крови, Рут. Фигурально выражаясь, конечно же. Я хочу, чтобы каждая офицерша, которая косо на него посмотрела, писала объяснительные до конца своей жалкой карьеры. А ещё приготовьтесь к тому, что скоро у нас начнётся огромный коррупционный скандал с городской администрацией.
Гинзбург медленно кивнула. В её глазах мелькнул хищный блеск.
— Дискриминация по половому признаку, превышение полномочий, незаконное задержание… Звучит как симфония. Я найду этого мистера Мёрдока. Если он компетентен, мы сработаемся.
Получив подтверждение, Анита столь резко повернулась к Пэппер, что та аж вздрогнула.
— Мисс Поттс, мне надо в максимально короткий срок организовать громкое интервью. В идеале — завтра утром. Прайм-тайм.
— Анита, но в такой короткий срок… — попыталась возразить Пэппер. — И график…
— Плевать на график! — Анита властно подняла руку. — Я понимаю, что может не выйти. Просто сделай, что получится. Купи эфирное время, шантажируй продюсеров, обещай эксклюзив и что угодно — мне всё равно. Я хочу эфир. Тема: "Безопасность в городе и кто на самом деле представляет наши интересы".
— Я… я попробую, — выдохнула Поттс, уже доставая телефон.
— Не попробуешь, а сделаешь. А пока что у меня всё. За работу, леди!
Когда женщины вышли, оставив после себя шлейф напряжения, Анита повернулась к панорамному окну, за которым расстилался город.
— Джарвис, — тихо произнесла она.
— Да, мэм?
— Готовь всю грязь, что ты накопал на городскую верхушку. Счета, любовницы, взятки, нарушения парковки — всё. Раз этот город решил проявить такую строптивость и кусать моих друзей, я покажу им, кто здесь на самом деле хищник. И ещё… проработай стратегию давления на "Озкорп". Если Норман решил поиграть в войну, я устрою ему высадку в Нормандии.
Мэтью Мёрдок
Высадив Сильвера у его дома, Мэтт Мёрдок откинулся на сиденье автомобиля. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь запахом кожи салона, смешанным с едва уловимым свежим ароматом, который всегда приносил с собой дождь или… большие перемены.
— В офис, Фогги? — спросил он в пустоту, зная, что девушка за рулём услышит.
— В офис, — коротко ответила она.
В его голове всё ещё звучал голос Сильвера. Спокойный, ровный, как пульс снайпера. А ещё он как-то странно, словно бы двойственно, ощущался. Но он пока не знал как это интерпретировать. А вот что Мэтт знал точно — клиент недоговаривал. О, он чувствовал эти микропаузы, эти на удивление крошечные скачки сердцебиения, когда речь шла о "дебоше". Там было что-то ещё. Что-то явно большее. Но "недоговаривание" — это не преступление само по себе. А в главном — в том, что касалось девушек и защиты — Сильвер не лгал. И этого Мэтту было достаточно. Он любил такие дела. Дела, где закон был не просто дубиной, а скальпелем, которым можно вскрыть нарыв.
Прибыв в свой скромный офис в Адской Кухне, Мэтт не стал включать свет. Ему он был не нужен. Он прошёл к своему столу, уверенно огибая стопки книг и коробок. Пальцы привычно легли на брайлевскую клавиатуру. Для кого-то юриспруденция — это скука. Для Мэтта это была музыка. Джазовая импровизация, где каждая нота — это статья закона, а каждый аккорд — это правильно составленный иск.