Эвелин, женщина с железной хваткой, отправившая за решётку не один десяток криминальных боссов, сейчас сидела, уронив лицо в ладони, и массировала виски. В её голове билась только одна мысль: "Мы покойники".
Вчерашнее утреннее интервью Аниты Старк сработало как взрыв на склоне, обрушив настоящую лавину в юридической плоскости. На столе прокурора лежали две стопки документов. С виду — просто бумаги в аккуратных канцелярских папках. На деле — два смертных приговора для всего полицейского управления города и, возможно, для самой Вэнс. А может и ещё для кого — сейчас уже не угадаешь. Это было воплощением двух совершенно разных, но одинаково безжалостных стилей уничтожения.
Первая стопка пахла хирургической стерильностью и педантизмом. Её автором был некий Мэттью Мёрдок. Слепой адвокат из Адской Кухни бил точечно, как снайпер, выбирая самые уязвимые места процессуальной системы. Его иски строились на хрестоматийном применении Раздела 1983 Свода законов США — гражданских исках о лишении прав под прикрытием закона. Мёрдок методично разносил действия полиции в щепки: отсутствие веских оснований для задержания, нарушение процедуры Хабеас корпус, незаконное лишение свободы, превышение должностных полномочий и преднамеренное причинение морального вреда. Каждая страница была подкреплена железобетонными прецедентами. Он не просто подал жалобу, нет, он направил официальные требования о возбуждении дел в Отдел внутренних расследований и грозил довести дело до федерального суда, требуя немедленного отстранения всего состава смены, дежурившей в тот злополучный день.
Вторая стопка, от юридического отдела "Старк Индастриз" за подписью мисс Гинсбург, представляла собой ковровую бомбардировку. Если Мёрдок целился в значки и карьеры, то Гинсбург целилась в бюджеты и инфраструктуру. Там фигурировали многомиллионные иски о клевете и репутационном ущербе. Но хуже всего был иск о деликтном вмешательстве в контрактные обязательства корпорации Старк. Мисс Гинсбург с холодной вежливостью уведомляла, что из-за неправомерных действий городских служб срываются графики съёмок и рекламных кампаний, и требовала компенсации, цифры которой заставляли глаза Вэнс слезиться. Более того, к иску прилагалось ходатайство о судебном запрете, который мог заморозить совместные благотворительные счета города и фондов Старк до окончания разбирательств.
Но что вызывало у прокурора самый настоящий, леденящий душу экзистенциальный ужас — так это личность потерпевшего.
Эвелин подняла покрасневшие глаза и посмотрела на лежащую поверх папок фотографию задержанного. Сильвер Фокс. Не какой-то безымянный бродяга. Не мелкий воришка. Знаменитая фотомодель. Лицо с обложек мирового глянца. Символ мужской стойкости и недосягаемый идеал для миллионов женщин. В их обществе, где успешные и красивые мужчины находились под негласной, но тотальной защитой, где на них дышали с придыханием, какая-то тупоголовая, зарвавшаяся офицерша решила поиграть в крутого копа и засунула национальное достояние в грязный обезьянник!
— Идиотки… Боже милостивый, какие же идиотки, — прошептала Вэнс, чувствуя, как к горлу подкатывает желчь.
Полчаса назад ей звонила мэр. Звонок был коротким и не сулил ничего хорошего. Городская администрация, до смерти напуганная угрозами Аниты Старк опубликовать коррупционные схемы, начала стремительно дистанцироваться от полиции. Мэр прямым текстом заявила: "Департамент облажался, Эвелин. Ищите виноватых, оформляйте приказы на увольнение с волчьим билетом и скормите их Старк на блюдечке с голубой каемочкой. Защищать полицию я не буду. Если этот корабль тонет, мэрия в шлюпках. Выплывайте сами".
Система, которой Эвелин Вэнс служила верой и правдой, перемалывала сама себя. Департамент полиции Нью-Йорка пытался съесть кусок, которым подавился бы даже Пентагон.
Дверь кабинета робко приоткрылась, и на пороге появилась бледная секретарша.
— Миссис Вэнс… Там звонят из офиса Генерального прокурора штата. Просят дать разъяснения по иску Мёрдока. А внизу собрались репортеры, они спрашивают, правда ли, что полиция Нью-Йорка пытает мужчин…
Эвелин Вэнс сжала кулаки так, что короткие ногти впились в ладони. Гнев, копившийся в ней с самого утра, наконец прорвал плотину отчаяния.
— Скажите им, что я на совещании! — рявкнула она так, что секретарша вздрогнула. — Вызовите мне начальника полиции. Немедленно! И найдите эту суку… детектива Лэш Каллен. Если она ещё не отстранена, я лично вырву её значок и засуну ей так глубоко в задницу, что она подавится!