— Руки убрал! — Ванда так звонко шлёпнула его по запястью резиновой перчаткой, что Борис аж моргнул от неожиданности. — Это спецзаказ от блондиночки из главной ложи. Она велела принести ей "особый калибр" на вечер для личного пользования. Хочешь залезть своими грязными лапами в её личный груз? Давай, открывай. Только когда она тебе за это яйца отрывать будет, я буду стоять рядом и хлопать!
Услышав про блондинку, "Игорь" заметно побледнел — хотя, казалось бы, куда уж бледнее. Он убрал руки за спину и молча отступил в сторону, открывая служебную дверь.
— Вот и умничка. И купи себе румяны для лица, а то выглядишь как труп, — фыркнула Ванда, проталкивая свою скрипучую тележку внутрь клуба. Это было, иначе и не скажешь, Идеальное Проникновение. Том Круз с его лазерами в "Миссия Невыполнима" просто нервно курит в сторонке.
Миновав коридоры, Ванда заперлась в дальней подсобке бойлерной, где гудели насосы. Она сбросила грязный фартук, стащила перчатки и с благоговением размотала изоленту. На тусклый свет лампочки явился он. Холодный, тяжёлый, идеальный кусок воронёной стали калибра 14,5 мм. Ванда с нежностью поцеловала массивную ствольную коробку, щёлкнула затвором, собирая ружьё, и аккуратно спрятала его за резервуаром для воды.
Затем она вскрыла коробки от "Кристалла". В поролоне уютно спали её малыши — парные Desert Eagle. Леди Пул проверила обоймы, полные бронебойных пуль.50 AE, и ловко спрятала их среди труб.
Она поправила бейджик официантки, достала из кармана дежурную жвачку, закинула её в рот и надула розовый пузырь. Оружие на месте. Точка засады выбрана. Осталось дождаться, когда в клубе начнётся запланированная вечеринка.
Ванда толкнула дверь подсобки и, повиливая бёдрами, с самой невинной улыбкой на лице отправилась в зал разносить коктейли. Шоу должно продолжаться.
Майкл Морбиус.
Элитный бутик мужской одежды на Пятой авеню был пуст, если не считать вышколенного, молчаливого портного, застывшего в почтительной позе поодаль. Майкл стоял перед высоким, от пола до потолка, тройным зеркалом.
Он смотрел на свои руки. Идеально чистые, с аккуратным маникюром. Но фантомное ощущение чего-то густого, тёплого и липкого всё ещё покалывало кончики пальцев. Воспоминания о растерзанных телах в пентхаусе то накатывали тошнотой, то, к его собственному ужасу, будоражили кровь.
Он поправил манжеты безупречно сидящего, угольно-чёрного пиджака из тончайшей итальянской шерсти. Он не смотрел на ценник. Деньги для него теперь потеряли всякий смысл — мелкие, смешные бумажки мира смертных. Мораль тоже казалась пережитком прошлого, пыльным сводом правил, написанным овцами для овец. Но остатки человечности, тот самый гениальный учёный, всё ещё отчаянно цеплялись за края его рассудка.
"Это был срыв. Побочный эффект мутации, — мысленно произнёс Майкл, глядя себе в глаза, — я — учёный. Я возьму это под контроль. Синтезирую заменитель. Найду лекарство. Это был последний раз".
Свет в бутике словно бы мигнул. Портной в углу даже не шелохнулся, но отражение в зеркале чуть склонило голову набок. Руки Майкла оставались опущенными, но руки отражения плавно поднялись и поправили идеальный узел шёлкового галстука.
"Лекарство? — голос зазвучал в черепе мягким, вибрирующим баритоном, полным ядовитого сарказма. — Ты всё ещё не понял, Майкл? Мы и есть лекарство. Лекарство от слабости. От болезней. От ничтожности. Просто прими это. Хватит отрицать свою природу".
"Я не животное, чтобы рвать людей на куски, — процедил Морбиус, сжимая кулаки".
"О, знаешь, а в этом ты прав, — отражение хищно улыбнулось, — мы не животное. Мы — бог. А боги не оставляют после себя грязи. Если мы охотимся, мы делаем это изящно. Только элита. Только эстетика. Никаких дешёвых шлюх из баров. Высший сорт для высшего существа. Согласен?"
Майкл тяжело сглотнул. Он расслабил кулаки и кивнул своему отражению. Компромисс был найден довольно быстро, ведь распробовав вкус новых ощущений, голод лишь усилился.
Полчаса спустя он стоял перед массивными, окованными медью дубовыми дверями клуба "Геката" — ему раньше только доводилось мельком слышать об этом месте. Оно кардинально отличалось от тех, где он бывал ранее. Здесь не было кричащего неона, не было вибрирующих басов, вытрясающих душу, и пьяных толп у входа. "Геката" была в здании старинного особняка в Верхнем Ист-Сайде. Это была обитель старых денег, порочной аристократии и абсолютной, непроницаемой тайны, которую Майкл решил почтить своим присутствием.
Охрана на входе, огромные женщины в строгих костюмах, молча расступилась перед ним. Майкл вошёл внутрь, чувствуя себя королём, ступающим в свои владения.