— Спаси, Господи, люди Твоя, и благослови достояние Твое… — его густой бас заполнил небольшое помещение, резонируя от стен. Молитва звучала подобно раскатам грома.
Логан, чьи чувства были обострены до предела, мог поклясться, что в этот момент воздух в комнате изменился. Пахнуло озоном и ладаном, а по массивным трубам словно пробежала едва уловимая вибрация, сопровождаемая тусклым, золотистым отблеском на металле. Вода внутри резервуара словно бы заурчала, принимая благодать.
Закончив обряд, отец Серафим перекрестился, поцеловал распятие и вернул его на грудь. Затем, сунув руку глубоко в карман своей необъятной рясы, он извлёк на свет старый, потёртый кнопочный телефон. Следом на его массивном носу очутились очки с толстыми стёклами.
Священник прищурился, глядя на крошечный экран, и своим гигантским пальцем начал аккуратно, с невероятной осторожностью тыкать по кнопкам. Пик. Пик. Пик. Набор короткого сообщения занял у него секунд тридцать.
Наконец, Серафим нажал кнопку отправки и убрал телефон обратно. В этот самый момент в кармане идеального костюма Сильвера Фокса, стоящего перед входом в главный зал, коротко завибрировал смартфон, высветив на экране лаконичное сообщение:
"Водичка готова. С Богом".
Отец Серафим поправил очки и посмотрел на Росомаху.
— Трубы освящены, сын мой. Теперь им сверху точно понадобится зонтик.
Сильвер Фокс.
Тяжёлый, пульсирующий индастриал-бит бил по барабанным перепонкам, заставляя вибрировать даже бетонные перекрытия — музыка была агрессивной, тёмной, однако, она идеально подходила для грядущего мероприятия.
Я толкнул тяжёлые двустворчатые двери и шагнул в главный зал "Элизиума".
Поверх строгой одежды на мне было стильное, длинное пальто-плащ — оно идеально скрывало внушительный арсенал, развешанный внутри — не хотелось спровоцировать кровососок раньше времени.
Клуб был забит битком. Десятки, если не сотни, идеально бледных, красивых завсегдатаев ритмично двигались на танцполе под вспышками красного и фиолетового неона. Я неторопливо, уверенным шагом приблизился к самому сердцу этого змеиного гнезда. Моё появление не осталось незамеченным — хищники всегда чувствуют чужака, особенно если от него исходит аура абсолютного, ледяного спокойствия.
Я остановился прямо перед входом на танцпол, стоя на самой границе широкого коридора с низким потолком и просторного зала. Музыка ревела, но несколько ближайших пар уже прекратили танцевать, подозрительно уставившись на меня. Их ноздри хищно раздувались — они почуяли запах живой, горячей крови.
Пора было переключить всё их внимание на себя. Я брезгливо оглядел зал, криво усмехнулся и повысив голос, чтобы он прорезался даже сквозь грохот басов, начал свою речь.
— Я, конечно, слышал, что вечная жизнь напрочь атрофирует чувство стиля. Но этот дешёвый неон, вульгарный бархат и невыносимый запах застоявшейся крови с нотками гнили… — я демонстративно поморщился. — Это просто оскорбление для моих эстетических чувств. Вы тут кровь пьёте или из луж лакаете?
Слова подействовали мгновенно. Десятки лиц исказились в злобном оскале. Глаза залило сплошной чернотой, а идеальные губы разъехались, обнажая длинные, острые клыки. Музыка всё так же долбила по нервам, но танцпол замер. Вампиры начали медленно, плотным кольцом смыкаться вокруг меня, предвкушая лёгкую и весьма дерзкую добычу.
"Друг мой, — мысленно обратился я к симбионту, не сводя расчётливого взгляда с надвигающейся толпы, — просканируй зал — гражданские есть?"
"Я чувствую запах человеческой крови в их бокалах и на их клыках, — пророкотал симбионт в моём сознании, — но в этом зале нет ни одного человека. Только низшие формы жизни".
Я удовлетворённо улыбнулся. Удивительно, но факт: обычных людей здесь не оказалось. Значит, совершенно точно никаких сопутствующих потерь. Мои руки были полностью развязаны.
Именно в этот момент в кармане коротко завибрировал телефон. Сообщение от отца Серафима. Я не стал его доставать — и так знал, что там написано. Ловушка захлопнулась.
Ближайший ко мне вампир — здоровяк в дорогом костюме — зашипел и сделал резкий выпад вперёд, готовясь разорвать мне горло. Но я был быстрее.
Моя рука скользнула в карман плаща. Пальцы обхватили холодный металл классической зажигалки Zippo. Я выхватил её и звонко щёлкнул крышкой. Яркое, тёплое пламя осветило моё невозмутимое лицо. Вампир, остановив свою атаку, презрительно расхохотался, глядя на этот крошечный огонёк.