Петра Паркер познает его милость.
Майкл Морбиус издал тихий, гортанный смешок, который быстро перерос в глубокий, рокочущий рык, потонувший в раскатах грома. Он раскинул руки в стороны, принимая на себя потоки ледяного дождя, оттолкнулся от парапета и, подхваченный восходящими потоками ветра, растворился в ночном небе Нью-Йорка.
Сильвер Фокс.
Из Башни Старк я вернулся домой только под самое утро. Адреналин от зачистки "Элизиума" наконец-то отступил, уступив место тотальной усталости. За окном всё так же монотонно и убаюкивающе шумел дождь, поэтому, едва добравшись до кровати, я провалился в глубокий сон без сновидений.
Я проспал весь день. Пробуждение наступило только ближе к самой ночи, и оно не было естественным.
Что-то было не так. Я мгновенно открыл глаза. В квартире царила идеальная темнота и тишина, нарушаемая лишь стуком капель по стеклу. Но мои обострённые чувства уже уловили причину внезапной тревоги.
Нетипичный звук у входной двери.
Сначала раздался тихий, царапающий металлический скрежет. Кто-то пытался открыть сложный замок моей квартиры… ключом? Попытка предсказуемо провалилась — ключ явно не подходил. Похоже не зря я тогда озаботился вопросом смены замков — ой как не зря.
За дверью повисла секундная пауза, а затем я уловил едва слышимый, сдавленный женский шёпот. Судя по интонации, это было весьма витиеватое ругательство. После этого в замочной скважине зашуршал уже профессиональный инструмент — кто-то начал осторожно стараться вскрыть замок отмычками.
Мой разум мгновенно переключился в боевой режим. Напряжение сгустилось в воздухе. Я бесшумно, словно тень, соскользнул с кровати. Рука привычно легла на прикроватный столик, пальцы сомкнулись на холодной рукояти пистолета.
Пока я мягко ступал босыми ногами по паркету, направляясь в коридор, симбионт текучей чёрной волной скользнул по моему телу. Прямо на ходу он сформировал на мне строгие тёмные брюки и плотную рубашку. Оружие снято с предохранителя. Дыхание замедлено. Если это грабители или уцелевшие упыри решили нанести ответный визит, их ждал очень неприятный сюрприз.
Я аккуратно, совершенно беззвучно подошёл к двери и замер, прислушиваясь. Щелчки отмычек по ту сторону стали отчётливее. Взломщица работала быстро и крайне профессионально, похоже, осталось не так и долго до того момента, как замок поддастся.
Но внезапно всё пошло не по плану.
Прямо за дверью раздалась резкая, громкая возня. Кто-то тяжело рухнул на пол. Раздался глухой удар, за которым последовал возмущённый, сдавленный девичий писк. А затем тишину лестничной площадки разорвал до боли знакомый, жизнерадостный голос, от которого у меня непроизвольно дёрнулся глаз:
— Плохая киса! Куда лезешь своими грязными лапками?! Это мой хмурый, сексуальный красавчик! Я его первая забила!
Возня резко прекратилась. Наступила секундная тишина, а затем в мою бронированную дверь вежливо, даже как-то робко, постучали.
Тук-тук-тук.
Я сделал глубокий вдох, опустил пистолет так, чтобы он оставался вне поля зрения за дверным косяком, и распахнул дверь.
Сюрреализм картины, представшей перед моими глазами, зашкаливал. Мой мозг на секунду просто отказался это обрабатывать.
Во-первых, прямо перед дверью стояла большая, слегка помятая картонная коробка. На её боку кривоватым, размашистым почерком чёрным маркером было выведено: "ПРИЮТИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА".
Внутри коробки, поджав колени к подбородку, сидела та самая "официантка" из "Элизиума" — Ванда Уилсон. На ней была красно-чёрная куртка, а на макушке гордо красовался пушистый ободок в виде кошачьих ушек. Ванда смотрела на меня снизу вверх огромными, невинными, жалобными глазищами, точь-в-точь как тот рыжий кот из мультфильма.
Во-вторых — и это было даже интереснее — чуть в стороне от коробки на полу валялась девушка. У неё были длинные пепельно-белые волосы, обтягивающий чёрный костюм с явными кошачьими мотивами и чёрная полумаска на лице. Девушка была накрепко связана хлыстом и находилась в глубоком нокауте, тихо посапывая. Вокруг неё живописно рассыпался внушительный набор качественных отмычек.
Начало ночи было, скажем так, интригующим.
Я молча переводил взгляд с бессознательной взломщицы в костюме кошки на Ванду в картонной коробке. Симбионт в моей голове выдавал эмоцию явно озадаченности, видимо, тоже пытаясь осмыслить происходящее.
Ванда, театрально похлопав ресницами, первой нарушила молчание. Она шмыгнула носом и выдала крайне трогательным тоном:
— Привет! Я тут принесла тебе подарочек на новоселье… — она небрежно кивнула на связанную воровку. — Ну и… можно я у тебя поживу? Честно-честно, я буду хорошей девочкой! Я приучена к лотку и умею стрелять с двух рук!