— Это уж точно, — я невольно хмыкнул, вспоминая устроенную ей сцену.
— Да, бывает, — она чуть улыбнулась в ответ, — что же до твоего вопроса, то… Вот скажи, тебе знакомо желание быть важным?
— Допустим.
— Ну вот это именно оно, — она чуть грустно усмехнулась, — то, что я чокнутая не отменяет того факта, что я тоже хочу быть важной и полезной. Я ведь потому и согласилась на предложение Аниты раскидать жучки в клубе. Думала, что вот он — мой шанс! И я оказалась права. Вот только, зачешь что? Там в клубе я поняла чем именно я могу быть полезна.
— И чем же? — с искренним любопытством спросил я, видя совершенную серьёзность и искренность собеседницы.
— Я видела вашу команду в деле. И я знаю, чего вам не хватает, — она сделала шаг вперёд, облокотившись на спинку кресла, — смотри на вещи трезво, красавчик. Железная Леди — это гениальные технологии, деньги и превосходство в огневой мощи, что на земле, что в воздухе. Твой лохматый друг с когтями — это танк, идеальный для пробивания бетонных стен и лобовых атак. Паучиха — ваш моральный компас и фасад для прессы. А ты — явные мозги и тактика этой операции. Это не говоря о твоих ну очень специфических навыках, — она чуть намекающе на меня посмотрела, — но пока не о них. Красивая картинка, да?
— Да, выглядит любопытно, — ответил я, чтобы поддержать её рассказ.
Ванда усмехнулась, но в её глазах не было веселья.
— Но у вас нет "глаз в низах", Фокс. Анита Старк не летает в зассанные притоны Адской Кухни. Ты сам — слишком медийный и аккуратный. Паучиха слишком правильная, чтобы ей доверились отбросы. А царапка — ну ты сам понимаешь, какой из него "шпион". Если ты хочешь выжечь заразу в этом городе, тебе нужен кто-то, кто говорит на языке дна. Кто-то, кто может зайти в самый грязный бар, поймать пулю лицом, регенерировать, встать и выбить нужную информацию из местных сучек. Тебе нужна неубиваемая, абсолютно беспринципная — в разумных пределах — помощница! — она развела руками, указывая на себя. — я — твоя идеальная кандидатка. Я сделаю ту грязную работу, от которой Старк будет воротить свой аристократичный нос. Ну а Харди… — Ванда пренебрежительно кивнула на связанную воровку. — Вот тут действительно — чистое совпадение. И вообще, — на её лицо вернулась слегка ехидная улыбка, — считай, что это мой вступительный взнос в твою команду. Доказательство моей лояльности и полезности, так сказать.
Я молча смотрел на неё, анализируя каждое слово. Ванда была права на все сто процентов. Нам катастрофически не хватало агента, способного работать на самом дне криминального мира Нью-Йорка, не связанного моральными ограничениями и корпоративной этикой. И хоть я и сам понимаю как там работать, но она была совершенно права в том, что мне не с руки появляться в низах лично. А с учётом того факта, что она, как и Логан. регенератор…
Она была не просто полезна. Она была необходима.
— Твои аргументы приняты, Ванда, — ровно произнёс я, не меняя выражения лица, — я признаю твою компетентность. Твоя кандидатура утверждена.
— Ура! — Ванда засияла так, что могла осветить всю квартиру. — Так значит, мы теперь живём вместе? Я могу занять левую половину кровати?
— Нет, — отрезал я, пресекая её энтузиазм на корню, и бросая намекающий взгляд на ободок с ушками, слегка усмехнулся — у меня нет лотка, Ванда. И жить ты здесь не будешь. Я ценю личное пространство. Но твой номер я сохраню, и мы будем работать вместе.
Ванда театрально вздохнула, картинно приложив руку к груди, но спорить не стала.
— Ладно, уговорил. Но доступ к твоему холодильнику и право иногда врываться в гости я оставляю за собой!
Я философски пожал плечами — в этом безумном мире это была приемлемая цена за такого агента.
В этот момент девушка, привязанная к стулу, издала тихий стон. Фелиция Харди начала приходить в себя. Я перевёл взгляд на воровку — теперь надо решать, что делать с ней…
Девушка дёрнулась, издала глухой, сдавленный стон сквозь скотч и резко распахнула глаза.
Её взгляд поначалу был затуманенным, но инстинкты сработали мгновенно. Она попыталась дёрнуться, рефлекторно оценивая степень свободы, и тут же поняла, что профессионально связана. Никаких люфтов, узлы не поддаются.
Она подняла глаза на меня. Я знал, кого она ожидала увидеть — в её представлении Сильвер Фокс был холодным внешне, но внутренне изнеженным, смазливым манекенщиком, который при виде взломщицы должен был забиться в угол, дрожащими руками набирая номер службы спасения или своей "сахарной мамочки".