— Петра? Позвольте отнять у вас минуту.
Мягкий, бархатистый баритон вырвал её из мыслей. Петра обернулась и едва не столкнулась с Майклом Морбиусом.
Стоило отметить, что он выглядел абсолютно безупречно — идеально скроенный дорогой костюм, подчёркивающий статную фигуру, ни следа былой болезненной хромоты. Его бледность казалась не симптомом смертельного недуга, а благородной, аристократичной чертой, удачно оттенённой стильными солнцезащитными очками. Он излучал уверенность, лоск и галантность. Воплощение мужского шарма, перед которым в этом мире привыкли млеть и растекаться лужицей студентки всех курсов.
— Майкл, — Петра вежливо кивнула, чуть отстраняясь, — мне казалось, что у тебя нет особого желания со мной общаться.
— О, это действительно… — Майкл виновато улыбнулся. — Собственно, именно поэтому я и искал вас, Петра. Я хотел бы принести свои глубочайшие извинения за ту… безобразную сцену в кофейне несколько дней назад, — Морбиус сделал плавный шаг ближе, его голос зазвучал тише и проникновеннее, — мой разум был в смятении от шока исцеления, и я сорвался на вас и мисс Стейси абсолютно незаслуженно. Надеюсь, вы, с вашим добрым сердцем и проницательностью, сможете простить столь недостойное поведение мужчине, который просто был напуган. Вы ведь такая светлая и понимающая девушка.
Пока его губы произносили этот безупречный, отрепетированный текст, разум Майкла ликовал.
"Смотри на меня, серая мышка из Квинса, — мысленно упивался своим величием новоявленный Бог, наблюдая за её лицом сквозь тёмные стёкла очков, — впитывай каждое моё слово. Млей от моего внимания. Ты даже не представляешь, какая великая судьба тебе уготована. Я оторву тебя от твоей жалкой, пустой жизни. Я изолирую тебя от этой заносчивой сучки Гвен Стейси. Я затмлю в твоём разуме того холёного мажора. Я буду ломать твой хрупкий разум медленно, шаг за шагом, доводя до звенящего отчаяния, чтобы потом милостиво предложить своё покровительство. И ты станешь моей первой жрицей. Моей послушной, идеальной, вечной тенью".
Майкл был абсолютно уверен, что его обаяние работает безотказно. Что девчонка прямо сейчас трепещет от того, что такой блестящий гений и красавец снизошёл до извинений перед ней.
Петра вежливо смотрела на улыбающегося Майкла, слегка покачивая конспектами, а её внутренний голос в это время буквально закатывал глаза.
"Сцена в кофейне?" — она забыла о ней через десять минут после того, как это случилось.
Сейчас, глядя на этого вылизанного, рафинированного "аристократа", изливающего потоки патоки и фальшивых комплиментов, Петра не чувствовала ни трепета, ни смущения. Ей было… невероятно скучно.
На фоне холодной, уверенной и пугающе-сексуальной харизмы Сильвера Фокса, этот "идеальный аристократик" казался Петре плоской, картонной декорацией. Напыщенным павлином, который слишком старается понравиться.
— Всё в порядке, Майкл, — Петра выдавила из себя вежливую, но абсолютно пустую улыбку, сделав ещё один шаг назад, — я всё понимаю. Лекарства — это сложная штука. Я рада, что ты поправился, — она бросила быстрый взгляд на наручные часы, — прошу прощения, но у меня сейчас начнётся профильная лекция по биохимии, преподаватель очень не любит опозданий. Всего тебе доброго!
Кивнув на прощание, Петра развернулась и быстрой, уверенной походкой направилась к дверям учебного корпуса, мгновенно выбросив Морбиуса из головы. Ей не терпелось дождаться вечера, чтобы надеть маску и снова патрулировать город. Или же и вовсе зайти к Сильверу — в этот раз она точно не шокируется его арсеналом!
Майкл Морбиус остался стоять посреди аллеи и смотрел вслед удаляющейся фигуре Петры.
"Она смущённо сбежала, — торжествующе подумал Майкл, и на его алебастровом лице расцвела плотоядная ухмылка, — испугалась собственных чувств. Растерялась перед моим величием, не зная, как реагировать на внимание существа высшего порядка. Какая прелестная, пугливая лань".
Крючок был заглочен. Серая мышка сама того не ведая, вступила в его игру. Скромный Бог довольно поправил манжеты пиджака и неспешно зашагал прочь.
Глава 48
Интересы богов, развлечения людей
Сильвер Фокс.
Мой врождённый прагматизм и долгие годы жизни в тени приучили меня к одному простому, но абсолютному правилу: если ты попадаешь в новую среду, ты должен изучить её законы и заставить их работать на себя.