Этот мир был странным, перевёрнутым с ног на голову отражением моего собственного. Здесь мужчины считались хрупкой, уязвимой ценностью, которую нужно было оберегать. Но из этого вытекало и другое, весьма любопытное социальное правило. Полигамия. Точнее, полигиния. В обществе, где женщины занимали доминирующее положение, а сильного пола категорически не хватало, "гарем" был не просто нормальным явлением — это был официально поощряемый институт семьи. Общество буквально ожидало от мужчины — особенно от успешного — что он осчастливит своим вниманием сразу нескольких дам.
И как бы странно оно для меня не воспринималось, если таковы правила игры в этом безумном матриархате, то есть ли смысл нарушать местные традиции даже не попробовав им следовать?
Поэтому, проснувшись после ночного визита взломщицы и сумасшедшей наёмницы, я принял вполне логичное решение: пригласить на свидание сразу обеих девушек, с которыми меня связывали… определённые обстоятельства.
— Старк слушает! — голос Аниты звучал напряжённо и слегка раздражённо. — … Прости, Сильвер, меня тут так допекли, что я даже не сразу поняла от кого звонок. Скажи мне что-нибудь хорошее, пожалуйста, потому что мой график сегодня официально полетел ко всем чертям.
— Добрый день, Анита, — невозмутимо произнёс я, наливая себе кофе, — ничего страшного. Просто подумал, что после нашей сверхуспешной корпоративной вечеринки в "Элизиуме" было бы неплохо провести время вместе. Правда, я хотел уточнить ещё и насчёт Петры.
На том конце провода повисла тяжёлая пауза, сквозь которую пробивался какой-то гул. А затем Анита издала звук, подозрительно похожий на стон физической боли.
— У-у-у-у-у! Ты… Это было слишком хорошее… — в её голосе прозвучала такая искренняя безысходность, что мне на секунду стало её жаль. — Сильвер, ты даже не представляешь, насколько сильно я сейчас хочу сказать "да". Но я буквально пристёгнута ремнями к креслу в салоне своего джета, и мы уже выруливаем на взлётную полосу.
— Срочная командировка? — спокойно уточнил я.
— Экстренная просьба от одних очень назойливых людей в чёрных костюмах, которые не знают слова "завтра", — раздражённо выдохнула Старк, явно имея в виду правительственные структуры, с которыми она сотрудничала, — я никак не могу это отложить или делегировать, даже если очень захочу, ибо там нужна лично я и никак иначе. Мне нужно лететь на другой конец континента на пару дней. Какая же это бесит… Мой мужчина сам зовёт меня на ужин, а я вынуждена улетать!
— Понимаю. Работа есть работа, Анита, — ровно ответил я, делая глоток кофе, — значит, в другой раз.
— Нет-нет-нет, даже не думай, что так легко отделаешься! — поспешно выкрикнула Старк, перекрывая шум турбин. — Это бронь, Сильвер! Как только я разберусь с этим бардаком и вернусь в Нью-Йорк, с меня ужин. И ты не отвертишься!
— Договорились, — ответил я с лёгкой усмешкой, — приятного полёта, Анита.
Я сбросил вызов и усмехнулся. Что ж, первая кандидатка перенеслась по техническим причинам. Я открыл контакты и набрал второй номер. Петра ответила после первого же гудка, и её согласие было настолько мгновенным и восторженным, что телефон пришлось слегка отодвинуть от уха.
Через два часа мы уже гуляли по Гринвич-Виллидж.
Погода стояла пасмурная, солнце плотно спряталось за тяжёлыми, серыми облаками, обещая скорый дождь, но Петру это совершенно не расстраивало. Она была одета в уютный свитер и джинсы, её глаза сияли, и она выглядела абсолютно счастливой.
Мы свернули в узкий переулок и спустились по выщербленным каменным ступеням в полуподвальный магазинчик под названием "Лабиринт древностей". Едва мы переступили порог, как нас окутал невероятный, густой аромат — здесь пахло старой, пожелтевшей бумагой, пылинками, танцующими в свете тёплых ламп, нагретым деревом массивных стеллажей и крепким кофе. Это был идеальный, аналоговый островок спокойствия — разительный контраст с той высокотехнологичной, залитой неоном и кровью бойней, в которой мы участвовали совсем недавно.
Мы разошлись между стеллажами, но я то и дело ловил на себе её взгляды. Петра скользила между рядами книг, но постоянно оборачивалась, с нескрываемым восхищением наблюдая, как я методично, бережно перебираю старые, потёртые конверты с виниловыми пластинками.
Внезапно из дальнего угла, где располагался отдел фантастики, раздался её тихий, радостный писк.
— Сильвер, ты только посмотри! — Петра выскочила из-за стеллажа, прижимая к груди пыльный томик. Её лицо светилось от неподдельного, чистого гиковского восторга. — Это первое издание Азимова! Это же супер-редкость! У него даже суперобложка целая!