Видали? Искусство требует жертв! А теперь, Автор переносит камеру на нашего главного героя, чтобы показать идеальный комедийный тайминг!
В это же самое время, в нескольких кварталах от бутика, Сильвер Фокс сидел за кованым столиком уличного кафе. Он наслаждался отличным кофе и лучезарной улыбкой Петры, которая увлечённо рассказывала ему о своей редкой книжной находке. Атмосфера была невероятно милой, тёплой и романтичной.
Внезапно телефон во внутреннем кармане плаща Сильвера коротко, настойчиво завибрировал.
Не меняя спокойного выражения лица и продолжая внимательно слушать Петру, Фокс незаметно достал аппарат. На экране светилось свежее сообщение от контакта "Ванда" — да, такая вот банальная подпись для столь выдающейся леди.
Сильвер открыл послание. На него смотрело умопомрачительное селфи Ванды из примерочной: наёмница позировала в шикарном изумрудном платье с глубоким декольте, держа в одной руке телефон, а в другой — блестящий хромированный пистолет. На заднем фоне в кадр попала сползающая по стеночке в полуобморочном состоянии продавщица.
Под фотографией красовался текст: "Босс, срочный тактический вопрос! Красные лабутены под это платье сделают из меня икону стиля или дешёвку? Быстрее, а то персонал сейчас в обморок рухнет от моего великолепия! P.S. Приятного свидания с Паучихой, не забудьте предохраняться!"
Сильвер закрыл глаза и тяжело вздохнул.
Ванда понятия не имела, где он находится и с кем, она просто ляпнула наугад в своей привычной манере, но её сверхъестественная интуиция — или банальное безумие — в очередной раз попала точно в яблочко.
Фокс быстро и незаметно спрятал телефон обратно в карман, пока Петра не заметила фотографию полуголой вооружённой психопатки, и вернул всё своё внимание девушке, делая глоток остывающего кофе. Работа с Вандой обещала быть… нескучной.
Майкл Морбиус.
Майкл Морбиус неспешно шёл по тротуару Гринвич-Виллидж и каждый его шаг был пропитан абсолютным превосходством. Пасмурная, тяжёлая погода, которая так угнетала обычных смертных, для него была идеальным благословением. Небо, затянутое свинцовыми тучами, надёжно скрывало солнце, позволяя Скромному Богу не бродить в тени и наслаждаться своим триумфом при свете дня.
В его венах пульсировала опьяняющая мощь древней крови, многократно усиленная его собственным научным гением, а также свежим ужином. Прошлая ночь была великолепной. Он не просто поохотился — он совершил ритуальное жертвоприношение, элегантно и безжалостно выпив до дна капризную богатейку, мнившёю себя кем-то важным. Её страх и богатая, насыщенная дорогим вином и адреналином кровь были восхитительны на вкус.
Майкл чувствовал себя не просто посвежевшим — он чувствовал себя вершиной эволюции. Высшим хищником в этом стаде двуногих овец. Он с трудом сдерживал презрительную усмешку, глядя на суетящихся вокруг прохожих — жалкие, хрупкие существа, чей единственный смысл существования заключался в том, чтобы рано или поздно стать пищей для истинного повелителя этого города.
Его планы были грандиозны и центральное место в них, на данный момент, занимала Петра Паркер — его будущая первая жрица. Мысль о том, как он медленно, методично сломает её волю, чтобы затем следать послушной игрушкой — согревала его благородное сердце.
Майкл бросил ленивый взгляд на маленькую уличную кофейню, мимо которой проходил. И замер. Время для него словно остановилось.
В глубине террасы, за маленьким кованым столиком, сидела Петра Паркер. На её лице не было ни тени привычной озабоченности или усталости. В руках она держала какую-то старую, потрёпанную книгу, но смотрела не в неё.
Она смотрела на мужчину, сидящего напротив. И этот взгляд… он буквально ударил Морбиуса под дых, всколыхнув в душе тёмную, ядовитую волну ярости.
В глазах Петры сияло абсолютное, безграничное обожание. Тот самый взгляд, который, как Майкл был твёрдо уверен, должен был принадлежать исключительно ему, её Богу и Спасителю. Девчонка светилась от счастья, которого Майкл никогда не видел на обращённых к нему лицах.
Ослеплённый уязвлённым эго, Морбиус хищно прищурился, сквозь стёкла очков вглядываясь в лицо её спутника. И тут же его ярость сменилась ледяным презрением.
Он узнал это лицо. Сильвер Фокс. Тот самый холёный, изнеженный манекенщик, которого он видел рядом с Петрой у университета ещё до аварии. Пустышка с обложек модных журналов. Хрупкая, бесполезная игрушка, существующая лишь для того, чтобы ублажать взгляды богатых женщин.