Судья Харрисон, чьё лицо к этому моменту приобрело стойкий землистый оттенок, объявила двадцатиминутный перерыв для детального ознакомления с предоставленным мисс Гинсбург пакетом документов. Нас в сопровождении хмурых судебных приставов провели в комфортабельную комнату ожидания для истцов.
Мэтт Мёрдок, тихо напевая себе под нос какой-то джазовый мотив, устроился в кресле и неторопливо пил минеральную воду. Рут Гинсбург, не теряя ни секунды, что-то быстро строчила в своём планшете, явно готовя контрольный выстрел для финальной части заседания.
Я же подошёл к телевизору, висевшему на стене. Трансляция из зала суда прервалась, уступив место обсуждению из студии телеканала. И то, что там происходило, было, в некотором роде, даже интереснее процессуальных баталий.
На экране, за широким столом-подковой, сидели две ведущие в строгих костюмах и один приглашённый эксперт-мужчина. Обычно выдержанные и профессиональные лица журналисток сейчас выражали неподдельный шок, граничащий с благоговением.
— …пока судья Харрисон изучает предоставленные документы, социальные сети Нью-Йорка просто разрываются на части от новых подробностей! — взволнованно вещала первая ведущая, блондинка с идеальной укладкой. — Сейчас начала поступать совершенно шокирующая информация!
Картинка на экране сменилась. Пошли любительские, трясущиеся кадры, снятые на камеру мобильного телефона из окна какой-то высотки. Я мгновенно узнал оцепленный периметр вокруг "Элизиума". В темноте мелькали красные и синие маячки, чёрные фургоны без опознавательных знаков, а главное — ослепительные вспышки света, пробивающиеся сквозь крышу клуба.
— Жители этого района подтверждают: два дня назад там развернулась полномасштабная боевая операция! — подхватила вторая ведущая, её глаза горели от возбуждения. — Свидетели видели на месте саму Железную Леди и народную любимицу, Девушку-Паук, которая в одиночку удерживала периметр, сплетая гигантские коконы из паутины. Но самое главное не это!
На экране появилась на удивление качественная для ночного времени фотография, на которой было отчётливо видно, как из дверей клуба, залитых водой и заваленных обломками, выходят три фигуры. Анита в своей броне, Логан (к счастью, сливающийся с тенями) и я — в своём тёмном плаще, с абсолютно спокойным лицом.
— Очевидцы, снимавшие это из соседних зданий, клянутся, что мистер Фокс вышел оттуда не как спасённый заложник! — голос ведущей сорвался на восторженный фальцет. — Он шёл плечом к плечу с Железной Леди! Абсолютно спокойный, собранный, как равноправный партнёр! Более того, есть кадры, где Девушка-Паук встречает его с явным уважением и почтением!
Камера вернулась в студию. Приглашённый эксперт-мужчина, приглаживая дрожащими руками галстук, выглядел так, словно сейчас расплачется от гордости в прямом эфире.
— Вы… вы хоть понимаете, какой колоссальный сдвиг парадигмы сейчас происходит на наших глазах? — его голос дрожал от переизбытка эмоций. — Мы, мужчины, за долгие десятилетия привыкли, что нас нужно защищать. Мы прячемся за широкими спинами наших великолепных женщин-героинь, пока они рискуют жизнями ради нашего блага. Но мистер Фокс… Он не просто красивое лицо с обложки! Он не хрупкая драгоценность, которую нужно прятать в сейф! Он шагнул в самое пекло вместе с Железной Леди и вышел оттуда победителем!
— Сара, если эти слухи — правда, то мы являемся свидетелями исторического события! — первая ведущая подалась вперёд, сцепив руки в замок. — Сильвер Фокс — не просто модель. Он — супергерой! Мужчина-супергерой!
— Это уму непостижимо! — выдохнула вторая журналистка, прижимая ладонь к груди. — В последний раз мужчина надевал форму и сражался на передовой наравне с величайшими силами нашего мира ещё во времена Второй мировой войны! И теперь, спустя столько десятилетий, у нас появился новый идол. Не просто картинка, а настоящий воин, защитник, стоящий плечом к плечу с богами нашего времени!
— И именно этого человека, этого героя, наша полиция посмела заковать в наручники и бросить в допросную?! — эксперт-мужчина в гневе стукнул кулаком по столу. — Это не просто произвол! Это государственная измена и предательство национальных интересов!
Я молча смотрел на экран.
"Они готовы воздвигнуть тебе алтарь прямо в студии, — сардонически прокомментировал симбионт, — массовая истерия человеческих, особенно женских, особей в её первозданном виде".