— Пытаешься сопротивляться? — усмехнулся он. — Твоё поражение неизбежно.
Прямо на глазах у замершего Морбиуса, сотен людей на площади и тысяч зрителей в прямом эфире, мои руки покрывались блестящей чистым серебром бронёй. Симбионт благоразумно предал ей вид чего-то технологического, за что ему отдельное спасибо.
Ухмылка на алебастровом лице монстра дрогнула. Его звериные инстинкты, до этого опьянённые превосходством, внезапно взвыли от первобытного ужаса, почувствовав исходящую от моих рук угрозу его существованию.
Я смахнул влажные волосы с лица, сжал серебристые кулаки и, глядя прямо в инфернально-чёрные глаза самозванного Бога, принял боевую стойку. Мой голос прозвучал ровно и абсолютно спокойно:
— Ты прав, кое что действительно неизбежно.
Глава 51
Реальность
Сильвер Фокс.
Морбиус, ослеплённый своей яростью и уязвлённым эго, проигнорировал произошедшие изменения — для него я всё ещё оставался хрупкой букашкой. Он взревел и бросился на меня, попытавшись нанести свой "фирменный", размашистый удар когтями сверху вниз, целясь мне в ключицу.
И хоть его скорость всё ещё превосходила мою, но между вопросами "победить" и "продержаться минуту" есть колоссальная разница, а потому я скользнул под его руку, сокращая дистанцию до минимума, и всадил покрытой серебристой броней рукой хук точно ему под рёбра.
Звук удара потонул в оглушительном, нечеловеческом вопле, который разорвал шум дождя.
Это был не просто очередной перелом, который он мог бы быстро регенерировать, совсем нет. Возможно он и какой-то странный вампир, но серебро явно на него оказало эффект. Вступив в контакт с плотью монстра, оно вызвало мгновенную реакцию — послышалось шипение, словно кусок сырого мяса бросили на раскалённую сковородку, а в нос тут же ударил густой, тошнотворный запах палёной гнили.
Морбиуса отбросило назад с такой силой, словно в него на полном ходу влетел грузовик. Он тяжело рухнул на мокрый асфальт, судорожно хватаясь когтистыми руками за пробитый бок. Из-под его пальцев валил густой сизый дым.
Будь он обычным, чистокровным вампиром, вроде тех упырей из "Элизиума", этот удар прожёг бы в нём сквозную дыру или и вовсе обратил в горстку серого пепла. Но Майкл Морбиус, очевидно, сильно от них отличался и не имел фатальной слабости к серебру.
Вот только его природа не спасала его от боли.
Морбиус с трудом приподнялся на локтях и поднял на меня взгляд — в его инфернально-чёрных глазах больше не было ни снисходительности, ни божественного превосходства. Его спесь испарилась вместе с дымом от раны. И сейчас, там, в глубине его взгляда, плескался чистый, животный страх.
Похоже новоявленный "Бог" Нью-Йорка впервые с момента своего обращения осознал собственную уязвимость. Он смотрел на меня и понимал, что эта "смазливая кукла", этот "фальшивый идол" находится тут не для того, чтобы стать очередной жертвой. Ну что же, его ждёт ещё много открытий сегодня.
— Что… что ты такое?! — прохрипел он, выплёвывая на мокрый асфальт сгусток чёрной, дымящейся крови.
— Всего лишь человек, — холодно констатировал я, делая неспешный шаг вперёд.
И в этот самый момент время, отведённое ему моим симбионтом, окончательно истекло.
"Процесс ингибирования начат, — бесстрастно отрапортовал голос моего сожителя в голове, — мутационный потенциал низшей формы жизни начал подавляться. Добей эту ошибку природы".
Морбиус попытался вскочить, чтобы разорвать дистанцию, но координация его внезапно подвела — его колоссальная, "божественная" сила начала таять. Вены на его бледной шее неестественно вздулись, он судорожно, со свистом втягивал воздух, словно выброшенная на берег глубоководная рыба. Его регенерация, до этого мгновенно сращивавшая любые переломы, критически замедлилась. Она ещё справлялась с тем, чтобы постепенно заращивать повреждения в обожжённых серебром тканях, но было очевидно, что это временное явление.
Баланс сил начал меняться и теперь преимущество постепенно переходило на мою сторону.
Он с отчаянием загнанного в угол зверя снова бросился на меня, неуклюже замахиваясь для удара. Это было даже жалко. Его и без того легко читаемые движения стали дёргаными. Я даже не стал уклоняться. Жёсткий, выверенный блок предплечьем отшвырнул его ослабевшую руку в сторону, вскрывая его "защиту".
Следующий удар моего серебристого кулака пришёлся точно в челюсть, с хрустом дробя кость и заставляя его запрокинуть голову. Ещё один короткий, мощный тычок в солнечное сплетение окончательно выбил из его лёгких остатки кислорода.