— Явно же и помимо этого дел хватает, — продолжил я, — да тот же университет. Ты же учишься?
— Да, в Эмпайр Стейт, но… — она замялась, поставив чашку на стол и снова начав теребить край толстовки. — У меня сложные отношения с посещаемостью… Нет, я сдаю вовремя все зачёты профессорам, да и вообще на отличном счету у них! Ну… По интеллектуальной части. Так-то я прогульщица… Но иначе у меня не выходит… Я же, как ты сам догадался, геройствую…
— Слушай… Не подумай, что я осуждаю или отговариваю, но… — я сделал паузу, подбирая слова. Вопрос для меня был и правда важным, в каком-то смысле — личным. — А зачем тебе это вообще надо?
— А? Ты о чём?
— Я про геройство.
Она посмотрела на меня, будто я спросил, зачем нужно дышать.
— Но ведь… Но я же могу! — в её голосе прозвучало искреннее недоумение. Похоже, что для неё способность автоматически означала чуть ли не обязанность.
— И я могу, — легко пожал я плечами. — Только не делаю.
Она замерла на секунду, переваривая это. Потом на её лице, сквозь остатки смущения, пробилась первая за сегодня настоящая, почти озорная улыбка.
— Ха! — фыркнула она. — Но меня же ты спас! И не отнекивайся, твой бред с местью за кофе со мной не сработает!
— Ну с полицейскими же сработало, вдруг бы и с такой простофилей прокатило.
— Я не!.. — она начала возмущённо, но вдруг замолкла. Похоже. догадалась наконец. Сообразительная. — Ты меня специально отвлекал, да? У-у-у-у-у… Вот почему ты такой не правильный, а? Ну это же я девушка! Это я должна делать всё… Ну вот это вот всё! А ты… Неправильный!
В её голосе не было злости. Была какая-то растерянная досада, смешанная с неподдельным интересом. Я нарушал все правила её вселенной, и это явно сбивало её с толку.
— Зато стильный, — парировал я с невозмутимым видом.
— Да, очень, — выпалила она, невольно пройдясь по мне взглядом, — Ой! Забудь! — и почти нырнула лицом в свою чашку, делая вид, что кофе требует её самого пристального внимания.
Хотелось подразнить её ещё — уж больно реакция была живой, но меня прервал телефонный звонок.
Мой телефон, лежавший на столешнице из полированного бетона, завибрировал и залился настойчивой, деловой мелодией. Петра вздрогнула, словно звонок был предвестником конца света.
— Прости, я отвечу, — сказал я, поднося телефон к уху. В ответ она только истово закивала, лишь сильнее схватившись за чашку и словно постаравшись стать меньше и незаметнее, — слушаю.
— Здравствуйте, мистер Фокс, — из трубки полился голос эдакой ну очень важной секретарши, — вас беспокоят из приёмной госпожи Старк.
— Старк Индастриз? — уточнил я на всякий случай.
— Не совсем. В данном случае госпожа Старк обращается от своего собственного имени.
Краем глаза я заметил, как Петра застыла. Она не просто притихла, а будто бы даже перестала дышать.
— И чем же я могу быть ей полезен? — спросил я нейтрально. — Не уверен, что имел возможность быть представленным.
— Я бы хотела передать вам приглашение на личную встречу, — парировала секретарша без единой заминки, — если вас устроит, то машина могла бы заехать за вами уже через час.
Рядом послышался едва уловимый шорох — это Петра неосознанно сжалась в комок. Неужели слышит?
— Могу ли я подтвердить ваше согласие, мистер Фокс? — в голосе секретарши впервые прозвучала тень чего-то, кроме профессиональной гладкости — лёгкое, почти неосязаемое недоумение. Похоже, сценарий, в котором её вежливый ультиматум могут отклонить, попросту не был предусмотрен.
— Нет, не можете, — с лёгкостью в голосе отвечаю я.
— Хорошо, тогда… Простите? — собеседница откровенно замялась. — Я, наверное, некорректно вас расслышала — похоже, связь барахлит.
Я мысленно покачал головой. "Вы не могли сказать "нет", значит, это проблемы с техникой".
— Нет, вы не ослышались, — покладисто повторил я, глядя на Петру, которая теперь делала вид, что с величайшим интересом изучает что-то на потолке. Полный провал в актёрском мастерстве. — Я вынужден отклонить ваше приглашение. У меня сейчас проходит крайне важная встреча.
— Но… Госпожа Старк… — в голосе секретарши зазвучала откровенная паника. Видимо, мысль о том, что ей придётся передать такой ответ, вызывала у неё откровенную оторопь.