Я стоял неподвижно, глядя на неё сверху вниз через призму своего нового, чертовски правильного образа. Моё лицо оставалось каменным.
— Я в порядке, — отрезал я, слегка отстраняясь.
— В порядке? — она замерла, её линзы-глаза на маске комично расширились. Она перевела взгляд на тело грабительницы, потом снова на меня. — Ох, святые угодники… Ты же её… ты её ударил? Сам… — Она почесала затылок через ткань маски, и в её голосе зазвучала полная растерянность. — И что мне теперь писать в записке для копов? “Мужчина напал на грабительницу”? Да меня же засмеют! Скажут, что Девушка-Паук совсем перегрелась на солнце.
Она начала мерить шагами тротуар, размахивая руками.
— Ну, то есть… Технически, ты защищался. Наверное. Но это же бред, так не бывает! Мужчины не бьют грабительниц, они… они зовут на помощь! А эта… — она ткнула пальцем в лежащую женщину. — Ну, жива вроде. Челюсть, кажется, набок, но дышит. Да и даже если бы ты ей чего-то сломал… Кто вообще осудит мужчину за какую-то грабительницу? Скажут — состояние аффекта, хрупкая психика, всё такое… Но всё равно, это так странно!
Я слушал этот поток сознания, и моё настроение, которое только-только начало подниматься благодаря новому костюму, стремительно пикировало обратно в бездну. “Состояние аффекта”? “Хрупкая психика”? В моём мире за такое давали медаль или хотя бы пожимали руку. Здесь же я выглядел как деликатный прибор, который случайно закоротил и выдал разряд. Я нахмурился ещё сильнее, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
Заметив мою физиономию, Паучиха внезапно осеклась и всплеснула руками.
— О нет! Только не плачь! Слышишь? Всё хорошо! — Она сделала шаг ко мне, её голос стал паническим. — Я всё улажу! Я скажу, что это я её вырубила, а ты просто… стоял рядом и очень храбро выглядел! Не кори себя, ты не виноват, что она такая слабая! Только не расстраивайся, ладно? Хочешь… хочешь, я тебя до дома донесу? Или мороженое? Мужчины же любят мороженое, когда у них стресс?!
Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Мрак. Полный, беспросветный мрак.
Глава 2
Неожиданная популярность
— Моя сумочка! Она… она просто вырвала её! — ко мне подлетел тот самый "потерпевший", о котором я успел забыть.
На вид парню было чуть за двадцать. На нём была нежно-голубая жилетка с рюшами и такие узкие бриджи, что я невольно задумался о кровообращении. Пальцы он заламывал тонкие, ухоженные. Запах же его лавандового одеколона бил в нос сильнее, чем вонь из переулка. Он смотрел на лежащую без сознания грабительницу с таким ужасом, будто она была восставшим из ада демоном, а не девушкой весом около шестидесяти килограмм в стоптанных кедах.
— Боже, вы видели? Видели?! — он едва не вцепился в рукав моего нового, идеального пиджака. — Она могла меня покалечить! Ох, у меня, кажется, паническая атака… Воздуха! Мне не хватает воздуха!
Я стоял, зажав в одной руке чехол с новой одеждой, а другую сжимая в кулак. Глядя на это театральное представление, я почувствовал, как мой левый глаз предательски задёргался. Нервный тик. Редчайшее для меня явление, свойственное общению с дебилами, вот только теперь причиной является сам мир.
— Дыши глубже, парень, — выдавил я сквозь зубы. Голос прозвучал как скрежет ржавой пилы по металлу, — опасность миновала. Она спит.
— Спит?! — взвизгнул он, отшатнувшись. — Вы её убили! Вы совершили насилие! О боже, я свидетель убийства!
На тротуаре за спиной послышался шорох. Девушка-Паук, до этого застывшая в позе гигантского энтомологического экспоната, наконец-то обрела дар речи.
— Эй-эй, без паники! Никто не умер! — она плавно спрыгнула вниз, приземлившись между мной и "потерпевшим". Её линзы на маске то сужались, то расширялись, передавая крайнюю степень замешательства. — Слушай, милый, присядь на поребрик. Вот так, молодец. Никакого насилия, просто… эм… резкий перепад давления. Бывает, когда совершаешь преступления. Карма, знаешь ли, бьёт метко.
Она бросила на меня быстрый, совершенно растерянный взгляд, а потом снова переключилась на парня в голубом, начав ворковать над ним, как наседка над яйцом. В этот момент за углом взвизгнули сирены.
Две патрульные машины вылетели на перекрёсток с таким дрифтом, будто они спешили предотвратить конец света. Из машин выскочили три женщины-офицера. Форма сидела на них идеально, подчёркивая широкие плечи, а на поясах у каждой висели тяжёлые кобуры и дубинки. Они двигались слаженно, как хищники на охоте.
— Всем оставаться на своих местах! Полиция Нью-Йорка! — крикнула та, что постарше, с коротким ёжиком седых волос.