Он ей не ответил. Вместо этого он оценил пространство: переулок шириной в три метра, с пожарными лестницами, свисающими слева и справа, подобно металлическим паутинам, мусорные контейнеры у стены, полные ржавых банок и разбитого стекла, а под ногами — немного влажный от мороси асфальт, усыпанный окурками и обрывками газет. Место отлично подходило для грядущего боя — ни пространства, где от ножа можно уклониться, ни путей для отступления. А то, что бой будет, он даже не сомневался.
Он вынул ножи одним плавным движением и встал в стойку, держа один из ножей в атакующем, а второй в защитном хвате.
Девушка рассмеялась — звук, звоном колокольчиков разнёсся по пустоте переулка.
— О, ты принёс игрушки? Как же это мило, — её язык игриво пробежался по губам, — но меня радует твой настрой! Правда… Ты действительно думаешь, что это это поможет? — её глаза сузились и буквально в следующий миг она рванула вперёд с такой скоростью, что воздух свистнул. Это был скорее полёт, чем бег. В одно мгновение она преодолела разделяющие их метры, её когти — да, это были уже не ногти, а настоящие когти, удлинившиеся и заострённые — метнулись к его горлу, целясь разорвать артерию и оросить всё вокруг кровью.
Сильвер инстинктивно уклонился влево, его тело отреагировало быстрее мысли — годы тренировок и выполнений заказов сделали его рефлексы молниеносными и почти не зависящими от разума. Когти прошли буквально в сантиметре от шеи, сопровождая промах треском рвущейся ткани пиджака. Он контратаковал тут же, не теряя темпа: правый нож со свистом вонзился в её бок, прямо под рёбра, с глухим, неприятным хрустом входя в плоть. Кровь брызнула — чёрная, густая, как смола, — и девушка, гортанно зарычав, отшатнулась.
Но вместо того чтобы упасть, она… лишь слегка пошатнулась, а на её лице расцвела ещё более широкая, безумная улыбка.
Сильвер увидел, как края раны начали шевелиться, стягиваясь сами собой, плоть срасталась на глазах, оставляя лишь розоватый шрам, который тоже быстро бледнел.
"Что за хрень? — мелькнуло в его голове. — Регенерация? Надеюсь эта тварь не сможет так делать постоянно".
— Больно, да? — прошипел он сквозь зубы и, не давая ей опомниться, шагнул вперёд. Затем на пределе возможностей ножом в левой руке совершил молниеносный выпад, целя в глаз — попытка ослепить. Вампирша откинула голову назад с нечеловеческой гибкостью и клинок лишь чиркнул по щеке, оставляя глубокий порез, из которого снова потекла та же чёрная жижа.
Её ответ был яростным: она вцепилась в его запястье левой рукой, и сила её хватки была чудовищной — казалось, кости вот-вот треснут под давлением. Но Сильвер не дрогнул. Он резко провернулся всем телом, используя её же захват как точку опоры, и врезал локтем правой руки со всего размаха в её челюсть. Отчётливый, сухой хруст — клыки, на миг сомкнувшись, громко клацнули, и она, вырвав с мясом клочок его рукава и оставив на руке три глубокие, жгучие борозды, отлетела назад, врезавшись в мусорный контейнер с оглушительным, металлическим грохотом, от которого эхо прокатилось по переулку.
Мусор посыпался: банки, бутылки, обрывки каких-то упаковок. Она вскочила мгновенно, глаза полыхнули ярче, губы искривились в оскале. Медленно и демонстративно она поднесла окровавленный коготь ко рту и с томным прищуром облизала его, убирая капельки крови.
— Ты… вкусный, — с нескрываемым довольством прошептала она, — а потому… Я высосу тебя досуха! — и снова прыжок, но теперь она была ещё быстрее — её тело потеряло чёткие очертания, превращаясь в дрожащую, полупрозрачную полосу. Сильвер лишь моргнул, а «туман» обогнул его по широкой дуге и вдруг материализовался за спиной. Когти с лёгкостью пробили ткань и плоть, вонзились в плечо — боль пронзила как раскалённый прут, кровь хлестнула, тепло разлилось по рубашке.
"Нет, так не пойдёт" — Сильвер стиснул зубы, игнорируя боль — он переживал худшее в в своём прошлом. Он резко дёрнулся назад, вбивая локоть ей под дых, и продолжая разворот, что есть сил ударил ножом в шею. Клинок вошёл глубоко, разрезая мышцы и сухожилия — хруст, хлюпанье, фонтан чёрной крови. Вампирша отпустила, захрипела, как раненый зверь, и отскочила, судорожно хватаясь за горло.
Рана булькала, но уже начинала затягиваться. Сильвер почувствовал отголоски слабости — потеря крови сказывалась, плечо начинало немного неметь, но адреналин гнал вперёд. Он не дал ей передышки: прыгнул, используя контейнер как опору, и в полёте вонзил оба ножа — один в грудь, целя туда, где должно биться сердце, другой в бедро, чтобы подрезать мышцы.