Вывод напрашивался сам, горький, но единственно разумный: принять. Принять как данность, как новую парадигму. Считать симбионта временным — или не очень — тактическим союзником. Надеяться, что его "бесят" только женщины, а не человечество в целом и что "бесят" в эмоциональном вопросе слияния, а не в плане тотального истребления. Впрочем, пока что предпосылок для предполагания худшего ещё не было. На данный момент только плюсы.
Машина резко затормозила. Похоже, мы приехали.
Больница встретила волной деловой суеты. Меня тут же аккуратно переложили на каталку и сразу несколько пар рук — чутких, но решительных — принялись ощупывать, осматривать, оценивать.
— Дышите глубже, мистер Фокс, всё хорошо, вы в безопасности, — голос медсестры звучал как убаюкивающая мантра.
Я позволил им делать своё дело, отвечая на вопросы коротко и сухо — не дело это мешать врачам, когда есть реальные травмы. Я постарался отстраниться от всей этой суеты, будто наблюдал за процедурой со стороны. Пока они снимали с меня одежду, внутренне я отметил странность. На мне был костюм. Тот самый идеальный, чёрный костюм, в котором я дрался после слияния с симбионтом. Но моя собственная рубашка и пиджак, которые были порваны когтями и пропитаны грязью и кровью — куда они делись? Их сейчас на мне нет. Они просто… испарились. Симбионт что, сожрал мою одежду? Не то чтобы мне было жаль этой рванины, но просто это оказалось как-то внезапно и… Странно.
Затем пошли процедуры. Обработка рваной раны на плече — врач, морщась от досады, накладывала швы, бормоча что-то о неизбежном шраме. Рентген. Я честно ловил себя на ожидании криков и паники, но аппарат, похоже, не выдал никаких аномалий, а врач лишь деловито изучала снимки, кивая. Затем гипс — вернее очень качественная и лёгкая структура из полимерных повязок — врач сказала, что это гораздо лучше и безпоследственней, чем классические варианты, всё ещё используемые во многих местах.
Всё это время внутри головы царила тишина. Симбионт безмолвствовал, как будто и не было его. Только лёгкое, едва уловимое ощущение движения под кожей, похожее на прилив тепла к повреждённым местам, напоминало о его присутствии.
В конце концов, меня доставили в палату. Очень и очень роскошную палату. Дверь закрылась, оставив меня наедине с мерцающим экраном монитора и моим новым, пока что молчаливым соседом.
Анита Старк, Петра Паркер.
В комнате ожидания на третьем этаже воздух был густым от напряжения двух разных сортов.
Петра Паркер не находила себе места. Она ходила от стены к окну, заламывала пальцы, снова ходила. Каждый звук за дверью заставлял её вздрагивать.
"Это я виновата… Это всё из-за меня… Я должна была что-то сделать, постараться добраться быстрее, а не ехать в машине… Я должна была как-то оградить Сильвера от опасности… — мысли крутились по одному и тому же замкнутому кругу, оставляя во рту вкус разочарования и вины."
Анита Старк, напротив, сидела в мягком кресле с видом полного, и непоколебимого самообладания. Нога закинута на ногу, пальцы сложены домиком на колене. Она не двигалась, лишь её глаза, внимательные и сосредоточенные, скользили по комнате, по Петре, по часам на стене. Внутри же кипела работа мысли, сравнимая с её лучшими компьютерами. Её тревожил факт столь открытого появление вампиров в городе — это явно не к добру. Но больше этого её, у несомненной радости, удивлял тот факт, что Сильвер выжил в прямом столкновении с этой тварью. И не просто смог выжить. Да, она успела заметить лишь самую крошечную часть боя, но увиденного хватало для однозначного вывода — он откровенно теснил кровососку. И это заставляло её мозг трепетать от предвкушения.
Через час дверь открылась. Вошла врач — женщина лет пятидесяти с усталым, но собранным лицом.
Петра замерла на месте.
— Как он? — выпалила она, даже не поздоровавшись.
— Состояние стабильное, — врач кивнула, обращаясь больше к Аните, однозначно выделяя в ней главную. — Угрозы жизни нет. Рваная рана на плече зашита, заживёт, но шрам останется. Сотрясение лёгкой степени. Основное — множественные переломы рёбер и перелом большеберцовой кости.
— Но он будет… в порядке? — голос Петры дрогнул.
— С точки зрения сращения — более чем, — врач качнула головой, а ещё в её голосе прозвучало профессиональное изумление, — вот это, честно говоря, ставит нас в тупик. Рентген показывает, что костные отломки… они идеально сопоставлены. Как будто их не сломали в драке, а аккуратно разъединили и сложили обратно руками опытнейшего хирурга. Если бы не очевидные разломы на снимках, то вообще сложно было бы заподозрить переломы. Такого я не видела. Заживление пойдёт в разы быстрее и без осложнений, но… как это возможно?