И сегодня она увидела ещё один аспект. За холодной, подчас циничной маской, за умением драться как загнанный зверь, он оказался… порядочным. Он искренне благодарил за помощь. Беспокоился о Петре, о её заниженной самооценке. В его голосе, когда он говорил о девочке, звучала неподдельная теплота. Он не был просто холодным ледышкой. Он был сложным, цельным человеком со своим внутренним кодексом.
Анита медленно отодвинула папку с результатами. Чистый лист. Биологически — тупик. Но теперь у неё было новое направление для атаки. Не лабораторное. Личное.
Он проявил благодарность. Он проявил человечность. И он нуждался в оружии, в котором ему отказывала бюрократическая система.
Уголки её губ дрогнули, сложившись в едва уловимую, но от этого не менее хищную улыбку. Она точно не собиралась упускать свой шанс. Охота, настоящая, интеллектуальная и эмоциональная охота, только начиналась. А её невольная добыча, сам того не ведая, уже начал проявлять те самые слабости, которые можно было обратить в инструменты влияния. Теперь оставалось лишь развить этот внезапный успех от знакомства. Аккуратно, шаг за шагом.
— Джарвис, солнышко, — бросила она в пустоту, — что там по запросу Сильвера в разрешительный департамент? — и, не останавливаясь и не дожидаясь ответа, тут же продолжила. — В общем, ты уже понял — сделай всё красиво и быстро. И чтобы никаких вопросов потом ни у кого не возникало.
— Принято, мэм.
Она взглянула на город за окном. Где-то там, в своей бетонной крепости или в палате её клиники, спал Сильвер Фокс. Человек-загадка. И она намеревалась эту загадку разгадать. Как бы он ни сопротивлялся.
Глава 17
Реабилитация
Третий день в больнице принёс с собой не просто облегчение — появилось странное, почти необъяснимое чувство, будто внутри меня завёлся тихий, неутомимый мотор. Боль, ещё недавно давившая тягучим фоновым чувством, отступила до едва ощутимого значения. Тело, которое должно было быть разбитой скорлупой, отзывалось неожиданной готовностью к движению. Я лежал, прислушиваясь к этому новому состоянию, и понимал — дело тут не в хороших врачах или дорогих лекарствах. Это работал он. Симбионт. Биологическая лужа с амбициями супер-бронежилета и личными тараканами в виде неприязни к женскому полу.
Врачи, конечно, заметили моё состояние. Не могли не заметить — это буквально их работа. Утренний обход превратился в мини-консилиум: главный врач, два ортопеда и медсестра с планшетом, на лице у которой застыло профессиональное спокойствие, но в глазах плескалось настоящее изумление.
— Мистер Фокс, — начала старшая, женщина с седыми висками и внимательным, сканирующим взглядом, — мы сделали контрольные снимки. Результаты… скажем так, необычны.
Она протянула мне планшет. На экране светились рентгеновские снимки — свежие и те, что сделали в день поступления. Разница была очевидна даже моему неспециализированному взгляду. Там, где ещё три дня назад зияли чёткие линии переломов, сейчас проступали лишь бледные, почти сросшиеся тени. Кости стояли на месте, будто их не ломали, а аккуратно разъединили и поставили обратно.
— Костные мозоли формируются с рекордной скоростью, — голос врача звучал ровно, но в нём слышалось лёгкое напряжение, как у учёного, столкнувшегося с явлением, которое не вписывается ни в один из известных принципов, — вы уже можете осторожно вставать, с опорой конечно же. Полная нагрузка пока не рекомендуется, но… процесс идёт в разы быстрее нормы. Невероятно быстрее нормы, я бы сказала.
Я кивнул, делая вид, что тоже удивлён. Что, впрочем, отчасти было истиной.
— Организм хорошо восстанавливается — произнёс я нейтрально, но с лёгкой примесью веселья.
— Организм, — она повторила, и её взгляд стал ещё пристальнее, — да. И об этом же говорит ваш аппетит.
Тут я не смог сдержать лёгкой усмешки. Аппетит. С забавностью этого момента было не поспорить. Завтраки, обеды и ужины, которые мне приносили, больше напоминали пиры для команды грузчиков после тяжёлой смены. Омлеты, стейки, паста, горы овощей и фруктов — всё исчезало с тарелок с методичной, почти пугающей эффективностью. Медсёстры, вначале пытавшиеся уговорить на "лёгкую диету", теперь просто катили в палату тележки, полные еды, и уходили, украдкой бросая завистливые взгляды на мою совершенно не пополневшую фигуру.
— Тело требует ресурсов для восстановления — я же говорил, что оно сработает, — пожал я плечами, чувствуя, как под кожей что-то лениво шевелится, будто намекая на получение очередной порции белка. — Я всегда быстро заживаю.