Врач что-то отметила в планшете, её лицо оставалось непроницаемым, но в уголках глаз читалось сильное недоумение. Она явно хотела задать ещё вопросов, но, судя по всему, получила сверху чёткие указания не лезть куда не следует. Я почти уверен, что моё состояние находится под пристальным контролем госпожи Старк.
— Продолжайте отдыхать, мистер Фокс, — сказала она на прощание, — на днях повторим снимки.
Когда дверь закрылась, я вздохнул. Эта игра в "чудесное выздоровление" начинала меня утомлять. Но что поделать? Альтернативы не было, да и не сказать, что меня не радует столь быстрое восстановление.
Хорошим отвлечением стали визиты Петры. Она заскакивала почти каждый день, и с каждым разом выглядела всё светлее. Тени под глазами исчезли, плечи распрямились, а в её улыбке появилась какая-то особая, её собственная искренность, которую так сложно увидеть в других людях.
Позавчера она влетела в палату, слегка запыхавшись, с сияющими глазами.
— Сильвер! Ты не поверишь! — выпалила она, даже не поздоровавшись как следует.
— Давай, удиви, — я отложил журнал, который безуспешно пытался читать.
— Анита! — Петра села на край стула, ёрзая от нетерпения. — Она… она выделила мне именную стипендию! От Старк Индастриз! Хотя, тут правильнее сказать, что от неё лично, но это детали. И сказала, что как только я как следует оформлю и структурирую свои наработки по биополимерным материалам, то мне гарантирован огромный грант на исследования!
Она произнесла это всё на одном дыхании и её лицо сияло так, что, казалось, могло осветить весь Нью-Йорк. Я смотрел на неё и чувствовал странное, тёплое удовлетворение. Эта девочка, вечно сутулящаяся, вечно извиняющаяся, наконец-то получила признание. Настоящее, материальное, да ещё и от человека, чьё слово в этом мире что-то значило.
— Петра, это прекрасно, — сказал я, и в голосе без всякого усилия прозвучала искренняя радость, — ты этого явно заслуживаешь.
— Ты… ты правда так думаешь? — она слегка покраснела, опустив глаза.
— Уверен в этом, — кивнул я, — да, разумеется, учёный из меня никакой, но поверь моему опыту, люди вроде Аниты Старк не тратят свои усилия впустую и если твой проект её заинтересовал, то она видит в нём огромный потенциал. Да и, я уверен, признание тебя в твоём кхм "хобби" — оно тоже не за горами.
Она улыбнулась — скромно, но очень счастливо. В этот момент она была не супергероиней, не студенткой-заучкой, а просто молодой девушкой, у которой наконец-то что-то получилось.
Прошло ещё два дня и врачи, снова сделав снимки, лишь недоумённо развели руками. Кости срослись. Полностью. Идеально. Медицинское чудо, которое они не могли объяснить, свершилось прямо у них на глазах.
Но выписывать меня не спешили. Причина была проста и цинична: во-первых, они сами не верили в такое быстрое выздоровление и ждали подвоха. Во-вторых, и это прозвучало почти открыто, госпожа Старк их линчует, если они не дадут ей полный, стопроцентный гарант моего здоровья. Потому мне вежливо, но настойчиво предложили остаться для наблюдения ещё на три-пять дней. А заодно — пройти полноценную физическую реабилитацию в их медицинском спортивном комплексе.
Это предложение зацепило меня. Недавний бой с вампиршей, несмотря на кажущуюся уверенную победу, оставил после себя неприятный осадок. Не страх, нет. Осознание. Холодный, безжалостный разбор своих действий дал неприятный результат. Вывод был таков: моё нынешнее тело, при всей его кажущейся идеальности формы, немного не дотягивает до того, что было у меня в прежнем мире. Самую чутку менее быстрое. Самую чуточку менее гибкое. Рефлексы — на долю секунды, но запаздывали. Мелочи. Буквально незаметные крохи. Вот только в бою на полной выкладке, в настоящем, грязном, пахнущем кровью и порохом бою, требующему предельного напряжения, именно такие крохи отделяют тебя от гибели. Прошлый владелец этого тела, Сильвер Фокс, действительно старался. Он явно тщательно следил за формой, делал селфи перед зеркалом, вероятно, потягивая за кадром протеиновые коктейли. Но он затачивал тело для подиума и съёмочных площадок, а не для смертельных схваток в тёмных переулках. Эту опасную недосмотренность с моей стороны нужно было исправить. И чем раньше, тем лучше.
Реабилитационный центр при клинике оказался не просто спортзалом. Это был высокотехнологичный храм восстановления, оснащённый техникой, которую я раньше видел разве что в каталогах самых передовых спортивных разработок для олимпийских центров. Шикарные пневматические тренажёры с тонко настраиваемым переменным сопротивлением, системы анализа движения с кучей датчиков, гидромассажные ванны, и, что поразило больше всего — подводные беговые дорожки, где можно было единомоментно нагружать сразу всё тело.