— Пульс нитевидный… — её голос был спокойным, но в нём слышалось напряжение. Она приоткрыла веки и поводила фонариком. — Реакции почти нет. Ожоги на руках… но что-то тут не так.
Она указала на его лицо.
— Посмотрите. Тотальная бледность, почти обескровливание. Не похоже на обычную электротравму. Что он себе вколол?
Её напарница пожала плечами, уже готовя носилки.
— Разберёмся в машине. Главное, довезти.
Пострадавшего осторожно переложили на носилки, подключили к портативным аппаратам и быстро вынесли из лаборатории. Коридор наполнился суетой. Полицейские опрашивали Бренду, которая сухо и по пунктам докладывала обо всём, что видела.
А в опустевшей, пропахшей озоном и бедой лаборатории, на полу, в луже остывшего кофе, остался лежать маленький, неприметный осколок вырванной платы — молчаливый свидетель отчаяния и катастрофы.
Петра Паркер
Утро было прекрасным. Я шагала по территории кампуса, и мне казалось, что я не иду, а парю в паре сантиметров над землёй. Вчерашний день, несмотря на его странное и немного обидное завершение, оставил после себя тёплое, светлое послевкусие. Улыбка не сходила с моего лица. Я даже предвкушала разговор с Гвен — мне не терпелось рассказать ей пару новых идей, которые пришли мне в голову ночью.
Но что-то было не так.
Атмосфера в кампусе была напряжённой. Студентки собирались кучками, о чём-то встревоженно перешёптываясь. Их взгляды были направлены в сторону научного крыла.
Моё сердце пропустило удар.
Я ускорила шаг. У входа в коридор, ведущий к лаборатории доктора Коннорс, я увидела то, чего боялась. Жёлтая полицейская лента с надписью "НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ". Рядом стояла охранница. Её лицо было бледным.
— Что… что случилось? — спросила я, подходя ближе.
В этот момент из-за угла вышла Гвен. Она выглядела обеспокоенной.
— Петра? Ты не слышала? — её голос был тихим.
— Не слышала что? Гвен, что произошло?
— Прошлой ночью… в нашей лаборатории был несчастный случай. Сработала пожарная сигнализация. Охрана нашла Майкла Морбиуса.
Я замерла.
— Морбиуса? Что с ним?
— Он… его ударило током. Сильно. Он в больнице, в критическом состоянии. Говорят, он что-то делал с установкой доктора Коннорс, вызвал перегрузку…
— Там… там была лужа, когда его нашли, — донёсся до нас голос охранницы, — полиция сказала, он, похоже, поскользнулся и упал прямо на вскрытую панель…
И тут я вспомнила.
Мир качнулся. Перед глазами встала вчерашняя сцена. Его злое, искажённое лицо. Его шипящее: "Проваливай отсюда".
Кофе.
Мой стаканчик кофе, который я в спешке оставила на столе.
— О боже… — прошептала я, чувствуя, как ледяной холод сковывает внутренности. — Кофе… Я… я оставила свой кофе на столе…
Гвен непонимающе посмотрела на меня.
— При чём тут кофе?
Я прикрыла рот рукой, подавляя рвущийся наружу стон.
Он поскользнулся.
Он поскользнулся на моём кофе.
Это я виновата.
Я стояла, парализованная этой мыслью. Солнечное утро превратилось в серый пепел. Радость сменилась липким, удушающим чувством вины. Я видела его лицо, слышала его злое шипение, и понимала, что моё простое, глупое действие, моя забывчивость, стала последней каплей в цепи событий, которые привели к катастрофе.
Это я. Я во всём виновата.
Глава 24
Медвежья Услуга
Сильвер Фокс
Я проснулся от ощущения… тишины. Не той гнетущей тишины больничной палаты или напряжённого безмолвия перед боем, а спокойной, умиротворённой тишины собственного дома. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь щели в тяжёлых шторах, рисовали на бетонной стене замысловатые узоры. В воздухе витал слабый, но приятный аромат моего кофе.
Настроение было на удивление благодушным. Почти отличным. Редчайшее событие за всё время пребывания в этом перевёрнутом мире — я чувствовал не глухое раздражение, не тревогу и не холодный прагматизм выживающего, а что-то вроде… надежды?
В голове, как кадры из странного, но милого фильма, прокручивался вчерашний день. Смущённые взгляды Петры в машине. Её преображение в библиотеке, когда из застенчивой мышки она превратилась в азартного исследователя. И этот её побег после моего шутливого, почти мальчишеского жеста. Я вспомнил текст её сообщения — "Коварный похититель женских сердечек❤" — и на моём лице сама собой появилась лёгкая, почти незаметная усмешка. Забавная девчонка.
Я встал, чувствуя, как тело отзывается непривычной лёгкостью. Тренировки и работа симбионта давали свои плоды. Боль давно и гарантированно ушла, оставив фоновое напоминание о том, что ещё несколько дней назад я был развалиной.