«Логика рассуждений ошибочна, — категорично заявил симбионт, — идеальный вариант уже на теле носителя. Мы — есть идеальная система для размещения и хранения. Мы можем зафиксировать предметы под внешним слоем нашей биомассы, обеспечивая мгновенный доступ по твоему ментальному запросу и предельно возможную скрытность».
Я замер. Идея была настолько же гениальной, насколько и простой.
«Интересно… — подумал я, откладывая кобуру. — А дополнительные магазины тоже сможешь так разместить? Патроны лишними не бывают».
«Это элементарно. Объём фиксируемых объектов ограничен лишь степенью незаметности и удобностью маскировки. Данные предметы не окажут значимого влияния».
Решено. Я взял в руку основной пистолет. Чёрная ткань моего «костюма» на мгновение стала чуть более тёмной, почти жидкой. Я прижал пистолет к телу под левой рукой, там, где должна была быть кобура. Симбионт, словно живой корсет, обволок его, надёжно фиксируя. Пистолет исчез. Не провалился внутрь, а просто стал частью силуэта, не создавая ни малейшего контура, не оттопыривая «ткань» пиджака и не провисая, как при ношении в кармане. То же самое я проделал со вторым пистолетом, ножами и магазинами. Они были со мной, но их словно и не было. Идеально.
Убедившись, что всё готово, я посмотрел на часы. До вечера было ещё несколько часов. Я решил немного вздремнуть, чтобы подойти к делу со свежей, ясной головой.
Поздним вечером я припарковал машину в тёмном переулке, в паре десятков метров от цели — в идеале бы подальше, но пока надо чтобы был путь отхода. Бар «Алый бархат» был именно таким, каким его описывали слухи. Старая, обшарпанная вывеска, на которой половина неоновых трубок выгорела, тускло мерцала над тяжёлой, обитой кожей дверью. Окна на втором этаже были наглухо заколочены. Из-за двери доносилась приглушённая, томная, тягучая музыка, похожая на замедленный джаз.
Я вошёл внутрь.
Моё появление произвело эффект. Внутри царил полумрак, густой сигаретный дым смешивался с запахом на удивление дорогого алкоголя и приторно-сладких, тяжёлых духов. Почти все посетительницы — около десяти женщин, развалившихся на бархатных диванах или сидевших у стойки — оторвались от своих напитков. Десяток пар глаз впились в меня. И во взглядах этих была не просто оценка. В них был голод. Неприкрытый, хищный и, возможно, не только "женский".
Мой безупречный, идеально сидящий костюм-тройка, который симбионт сформировал по моему желанию, здесь выглядел как смокинг на скотном дворе. Он кричал о статусе, о деньгах, о том, что я здесь чужак.
Мой взгляд скользнул по залу, отмечая, что пара посетительниц находятся явно в накачанном состоянии и сейчас скорее являются декором, а затем зацепился за единственного мужчину в этом змеином гнезде. Он сидел в самом дальнем, тёмном углу барной стойки, ссутулившись над стаканом с виски. Потрёпанная кожаная куртка, джинсы, ковбойская шляпа, надвинутая на глаза. Он был единственным, кто никак не отреагировал на моё появление, продолжая мрачно изучать янтарную жидкость в своём стакане.
«Ну что, — мысленно обратился я к своему сожителю, — есть кто из наших "клиентов"?»
«Первичный анализ феромонного фона указывает на высокую концентрацию низших форм жизни, — последовал незамедлительный ответ, — почти все особи женского пола здесь — вампиры. Присутствующий тут мужчина — не вампир. Однако, для точной идентификации и подтверждения требуется дополнительное время и, желательно, сближение с объектами».
Я направился к бару, аккуратно лавируя между столиками.
— Эй, красавчик, присядь с нами, — донеслось откуда-то слева.
— Скучаешь в одиночестве? — промурлыкала девица у стойки.
Проходя мимо, отвечал им вежливыми, но холодными кивками, не останавливаясь. Не сегодня, леди. Сегодня в меню не я, а вы.
Я сел на высокий барный стул в паре мест от мрачного незнакомца. Он даже не шелохнулся.
Ко мне подошла барменша. Эффектная блондинка в обтягивающем корсете, с хищной, алой улыбкой и глазами, в которых, однако, не было ни капли тепла.
— Чего желает такой редкий гость?
— Бурбон, — коротко ответил я.
Она взяла бутылку, плеснула в стакан на самое донышко, едва на один палец.
— Осторожнее, малыш, — сказала она со снисходительной усмешкой, — а то ещё не выдержишь. Мы же не хотим, чтобы такой красавчик обжёг свой язычок или уснул раньше времени.
Я молча взял стакан. Посмотрел на неё, потом на жалкую порцию. Затем, не моргнув глазом, залпом выпил содержимое и с глухим стуком поставил пустой стакан на стойку.