– Испугалась, ревела, но выдержала, мадам из бетона и стали. Ты, Игорь, прости, сам знаешь, кто-то должен был позаботиться, охранять её по ночам. Люси спит в домике с Томом, за деревянной ширмой.
Новосельцев скривил ухмылку: Люси, да за ширмой? Нонсенс.
В штабе лагеря, два офицера в свободных одеждах из хлопка пожали ученому руки, попросили настроиться на обстоятельную беседу.
– Известно ли вам, – начал русский Иван Луисович Джонсон. – что сын убежал из дома?
– Мой Эдик?! Его не нашли?
– Мы ищем, – заверил мулат. – Есть сведения, что подросток отправился на Плацебу. Вот показания Гриши Пятигорского, друга и одноклассника.
Новосветов принял планшет, впился глазами в строчки.
– Но это… какой-то бред… Мальчик явно обманывает. Какой ещё невидимка?
– К сожалению, Гриша ничего не придумал. Вот показания вашей супруги. Мальвина Георгиевна подтверждает, что хранила не прошедшие проверку крема дома, в доступных ребенку местах. Институт детской пластической хирургии пошел нам навстречу, предоставил не подлежащие разглашению сведения о результатах испытаний на добровольцах. Трое из двухсот человек обрели абсолютную прозрачность, то есть стали невидимыми. Двое вернулась в норму через неделю, один помещен в изолятор. И как его вывести из этого состояния, до сих пор не знает никто.
Профессор побледнел:
– Вы хотите сказать, с тех пор, как Гриша расстался с Эдиком, его никто не встречал? Никто за два месяца? – На лбу проступили холодные капли пота.
– Мальчика засекли приборы наблюдения корабля, – поспешил успокоить отца темнокожий Джонсон. – Посмотрите, на этих кадрах пиалы с горячей пищей пролетают в сторону кресел, вилка сама собой отправляет еду в пустоту. В результате спецобработки, все становится ясным. На новых снимках видны тепловые волны ребенка.
Профессор взял в руки карточку, где его мальчик угадывался размытым смутным пятном.
– Вот еще фото, полученные с фотоэлементов роботостюр Полины. Здесь мальчик лежит на полу.
У отца сжалось сердце:
– Он… жив?
– В тот момент – несомненно был жив. Тепловое излучение равномерное, но слабоватое. Вероятно, ваш сын заболел, что подтверждает робот. Воздействие крема на организм дает непредсказуемые результаты. В том числе, резкое охлаждение, плохое самочувствие, психологическую нестабильность.
– Эдик может сойти с ума? Говорите, я должен знать правду! – профессор сжал кулаки.
– Мы не знаем всей правды, Игорь Игоревич. Но выяснили: после перелета мальчик последовал за вами в гостиницу, где учинил разгром в комнате мадам Герберт.
– Не может… – начал отец. И вдруг со стыдом осознал: а так ведь оно и было. Вспомнил открытую дверь, когда целовал Люси. – Эдик все еще на Плацебе?
– К сожалению, – вступил в разговор желто-зеленый чёри. – Отпечатки пальцев в разгромленном вагончике подтверждают.
– Сын шел за мной… А теперь?
– Мы надеялись, вы расскажете. Действие крема не вечно, ребенок должен был вам открыться.
– Но он… не открылся…
…Мужчина вышел шатаясь из помещения штаба, упал на дальнюю лавку. Мой мальчик… Мой маленький мальчик… Ты мечтал увидеть эволюцию… Это я тебя надоумил… Почему я сразу не понял, когда на таможне трясли твои вещи? Лекарства ты брал для себя, они тебе были нужны… Ты был со мной в лесу… В первозданном. дремучем лесу! А я ничего не заметил… Боже, какой я отец?
Неотвратимая правда шипами колола сердце. Невозможно принять, поверить… Хотелось кричать, надеяться… Как пусто вокруг… как холодно…
– …Но это все ерунда. Семейство транколей создало свою биологическую нишу на Плацебе, питается местной пищей. Их нельзя увозить на Землю. Всех перегубим, как погубили скотину, которую пытались одомашнить. Вы согласны со мной, профессор?
Новосветов вздрогнул. Молодой доцент из Китая смотрел вопрошающим взглядом с лавки напротив. Давно он здесь рассуждает? Надо взять себя в руки, надо что-то ответить. Игорь Игоревич хрипло выдавил:
– Думаю, Ла О Чьжи, проблема будет решаться без нашего с вами участия. Скорее всего, информацию о космонавтах засекретят. А семейство разделят на две группы, одну оставят здесь, другую отправят на Землю. И будут пытаться вернуть в сознание. То есть, называя вещи своими именами, проводить эксперименты, вслепую.