– Пап, а пап… – мальчишка задумался, почти задохнулся от новой пришедшей на ум догадке. – Лубудусы вегетарианцы. Эти, новые, лопают мясо? Они уже и выглядят по-другому? Ближе к разумному существу?
– Именно! – Космобиолог аж хохотнул от радости: – Сообразил, молодчина! – Потрепал горячей ладонью мальчугана по светлому ежику. – Обезьяны не вырастают выше метра пятидесяти, а особи в данном семействе – многие под метр восемьдесят! Ловкие, будто черти! Кромсают туши ножами, хлебают стальными ложками похлебку из котелка! Кто бы спорил, еще не чёри, но явно уже не приматы!
– Ложками?! Сами варят? Но это же… Эволюция! Идет на наших на глазах!!!
– Верно, сынок. Лубудусы известны с давних времен. На фоне других животных особо не выделялись, и вдруг в отдельном семействе колоссальный скачок в развитии. Надо поторопиться.
– Хватит! – воскликнула мама. (А по правде сказать, закричала. И свой телефрон с фантомом влюбленного Сержа отбросила.) – Сам бродяга космический, и из сына бродягу делаешь! Молодёжь нарядилась в костюмы, забавляются на природе, вас, недотёп, дурачат!
– Неужели, Мальвина, думаешь, что коллеги из Дуфлеспазы приглашает учёных с Земли, не проверив тщательно факты? – Профессор вскочил со стула, замахал большими руками: – В лесу у местечка Транка организовано наблюдение, там твориться большая наука. Подобное происходит раз в миллионы лет! Лишь семь человек с Земли удостоены приглашения, я никак не могу отказаться. У нас появился шанс ответить на все вопросы. Фантастический шанс! Грандиозный, о котором нельзя мечтать!
– Я тоже хочу полететь! – невольно воскликнул Эдька, заражённый азартом отца. – Я стану космобиологом!
– Что? – вскочила с дивана мама. – Повтори, повтори, кем ты станешь?
Парнишка язык прикусил. Всю жизнь маме врал, что станет химиком или медиком, пойдет по её стопам, и надо же, проговорился, в самый неподходящий момент.
А мама уже не кричала, побледнела, в лице изменилась. Оперлась о стол ладонями, где в люфрановом поле резвились фигурки зверюшек с Плацебы, лазили по деревьям, купались в реке, ловили и пожирали друг друга.
– Ты, Эдик, инопланетную фауну хорошо изучил? – спросила тихонько.
– Ну… да… – промямлил мальчишка. Подобно «любимому папочке», конфликтов он избегал, острые углы обходил стороной.
– А земную фауну знаешь?
– Не очень, – признался парень, – что там изучать, одни паразиты, мыши да крысы. Я больших животных люблю.
– Как выглядели корова, волк, лиса, уссурийский тигр?
Эдик уставился в угол. Куда мама клонит? Ясно, ребёнка использует в баталии против родителя, сейчас она их обоих гранатами забросает.
– Не знаешь ты зоологии Земли, сынок. Потому что вся наша зоология выражена в останках. Детям про собственное зверьё сказок давно не читают, и в школе не преподают, чтобы не развивать комплекс неполноценности перед гуманоидами других миров. Прекрасных миров, между прочим, наполненных девственными лесами, шуршанием живности, пением птиц, плесканием рыбы в водах. В чистых водах, чёрт всех вас возьми, академиков и профессоров! Когда планету загаживали, все вы лизали задницы спонсорам, над движением зелёных смеялись! А спонсоры богатели, отравляя моря и суши! И загадили! И все сдохли, и гады морские, и птицы небесные! Только глисты, клопы да крысы, приспособились к новой среде, пропитанной химией да радиацией. Да ещё человек! Мы в хорошей компании, Новосветов! С нами – близкие нам по духу!
Мама рот закрыла на миг, чтобы воздуху затянуть. Но домашний профессор биологии, который задницы не лизал, и родился спустя столетие после гибели последнего козлика в последнем зоопарке, тотчас моментом воспользовался.
– Тем важнее, тем благороднее миссия космобиологов. На наши плечи легла ответственность за недомыслие предков. Мы не повернем время вспять, но мы заселить планету новым зверьём, привезем фермерам полезных домашних животных, обеспечим человечество молоком, мясом, кожаными изделиями. И пусть это будут «коровы» других миров, но они приспособятся, выживут, дадут потомство…