– Помяни мое слово – лажа!
Разумеется, сильный мужчина победил маломощную женщину, отобрал чемодан и выскочил, даже с сыном не попрощался. Эдуард отца одобрял и втайне ему сочувствовал. Естествоиспытатели всех веков уходили в тайгу и в джунгли с чувством вины на сердце. Им женщины вслед голосили, а бродяги знали и сами – могут не возвратиться. Кого-то съедали звери, кто-то погиб во льдах. Но зуд грядущих открытий, зуд первопроходца сильнее инстинкта самосохранения. Этот зуд, затаенный, взлелеянный, мальчишке спать не давал. Он – наследник отца своего, этим все сказано.
Испытания новых кремов – деяние суперответственное, и для матери, и для сына. Возможны резкие аллергические проявления, внезапная остановка сердца или «просто» потеря сознания. Разумеется, изготовители включают в состав продукции безопасные компоненты, но реакции современного человека непредсказуемы. Каждый «подопытный кролик» получает медчемоданчик с ампулами-шприцами, где крупным шрифтом написано от чего препарат помогает. Препараты – обязанность Эда. Умный мальчишка с детства назначения сложных лекарств выучил наизусть, бестрепетно делал уколы, на улицу не ходил, маму держал в поле зрения. Что поделаешь, жизнь диктует: хочешь летать на бандоле – зарабатывай на бензейк.
Компенсируя свободу выгула, парень тайком от мамы смазывал «Невидимкой» кожицу под одеждой и украдкой рассматривал косточки. Эффект продолжался недолго. Уже через пару часов видимость замутнялась пучками полупрозрачных мышц и кровеносных сосудов. А у мамы держалась сутками. Похоже, крем выдавал слишком широкий спектр индивидуальных реакций, руководство это настораживало. Мама часами работала на КРИФе, сопоставляла показания добровольцев, предлагала менять в составе те или эти молекулы.
Перед отлетом тарелки, в пух и прах разругалась с начальником. Объявила: пару недель не казала носу из дома! За затворничество полагается сорок восемь часов выходных. И ушла в салон красоты.
Прощаться с любимым мужем придется почти заочно, с интервалом в четыреста метров. Отстраненная красота впечатляет не в полную силу. Но папа запишет бережно их трогательный диалог, и долгими вечерами на чужой, неуютной планете будет кадры сто раз прокручивать, на единственного сыночка, на мамино свежее личико любоваться. Что, конечно, сработает стимулом скорейшего возвращения.
Эдик тоже был рад выходному, созвонился с товарищем Гришей. И уже предвкушал полет над крышами небоскребов, проверял неуклюжий костюм, наполненный полискользайцем (чтобы падать подобно мячику – упруго и безопасно), но с лоджии позвонили. За зеркальным остеклением болталась фигура Доди, курьера из института. Мальчик нажал на кнопку, створки на тридцать седьмом этаже медленно расползлись, пропуская лохматого гостя
– Привет, дитя человеческое! Позови Мальвину Георгиевну. – Не отключая мотора, парень плюхнулся на перильце, спиною к урба-колодцу, достал из кармана отчетную книгу.
– А мамы не будет до вечера.
– Ну и ладно. Подделывай подпись.
Эдик старательно вывел кружавчатые «МНов», Додирей похвалил за талант и выдал белую баночку с надписью «Невид-2».
– Улучшенная формула, в КРИФ с утра введена новая программа испытаний. Прощай! Ай-яй-яй!
Перед носом мальчишки мелькнули раздвоенные копытца вошедших в моду платформ, истеричный предсмертный визг камнем ринулся в пропасть и завяз в несмолкаемом шуме авиабилей. Эдуард печально вздохнул, закрыл «ворота», и скорее ушел на кухню, чтоб гримасу шута не видеть, когда тот воспарит «мертвым духом», пугая старушек за окнами. Сколько можно ослить? Ну, повелся Эдик однажды, впечатлился, по малолетству. Повторять не просил ни разу.
Другое дело, что крышка нового суперкрема, как обычно, не запечатана. Первый опыт – всегда на себе, как ни как, он сын своей матери! Осторожно, плоской лопаточкой, парень снял желтоватый состав, намазал вокруг пупка. Сразу холод острыми струйками побежал во всех направлениях. Нежелательная реакция, возможно, даже опасная. Мальчик не растерялся, прижал к животу «Супец» из обеденного набора. Устроился на диванчике, мультфейк запустил по кухне, горячее варево выел. Осталась «хлебная» вазочка (по-правде, из фартолетта), но мама её потреблять не советует. Обманывать маму по мелочи не хотелось, по-детски как-то всё это.