Мальчик точным движением бросил вазочку в мусорку, взглянул на пупок… И ахнул! Не поверил, задрал футболку перед большущим зеркалом… Хоть спереди, хоть сзади наблюдай – сплошная дыра, насквозь! Ни кишечника, ни позвоночника! Лишь обои мелькают в отверстии! Эдик «дырку» с испугом пощупал: а может, насквозь проело? Но ледяная кожа дрожала на прежнем месте, пятерню внутрь не пускала. Его тело стало прозрачным! Ай да «Невидимка», не соврал!
Дыра меж тем увеличивалась, расползалась по животу, и вот уже бедра кошмарно отделились от тощих ребер! Мальчик сбросил футболку и шорты, зачарованно наблюдал, как его организм пропадает. Ноги вдруг получили свободу, превратились в два несуразных пособия по анатомии, на глазах ползли вниз, уменьшались!
Лютый холод захватывал тело, он бежал быстрее прозрачности. Колотил зубами о зубы, покрывал синюшностью кожу, подбирался к смятенному сердцу. На секунду, Эдик струхнул: а вдруг моторчик не выдержит? И сердце заледенело, но стучало бесперебойно, и в пару секунд позволило пустоте себя поглотить. Пробоина лезла к горлу, руки болтались в воздухе… Пропали и рот, и нос, и череп с мозгами, и волосы! Лишь глаза, любопытные, синие, зависли на фоне стенки, лишь ладони крутились последними искрами человека… Но растаяли и ладони.
Потрясающе. Но бестолково – невидимкой он так и не сделался. А если чуток прищуриться? Ресницы мелькают в воздухе, и холодно, как на льдине. Интересно, сколько часов сохранится эффект прозрачности? Успеет к приходу мамы? К тому ж, рискует здоровьем – «Невидимка-2» не опробован!
Словно папа в минуты волнения, пацан забегал по комнатам. Натянул старый лыжный костюм, сверху свитер, потом одеяло, приказал компьютеру выдать результаты последних исследований. Пятнадцать человек из двухсот успели нанести улучшенный состав на локоть, ни жара, ни холода не заметили. Получается, у него особенная реакция? И мама об обстоятельствах исчезновения сына догадаться может не сразу… А лучше бы исхитриться, чтобы вовсе не догадалась, чтобы нервы ее истощенные блаженствовали в неведении.
В голове крутились десятки восхитительных дерзких мыслей,м
, кричали, толкались, прыгали, звали мальчика за собой. Встречались и вразумительные: невидимка вдали от дома – ненадежно, опасно, стрёмно. Взять, к примеру, проблему одежды. Костюм исчезает с хозяином только в дурацких фильмах: чувак что-то нечаянно слопал и вместе с одеждой пропал. Ха! На самом-то деле, придется вышагивать голым. Если холодно – захиреешь, закашляешь, себя выдашь. Если жарко – загар прилипнет, обрисует силуэт в стиле ню. Если дождик пойдет – тот же ню в подмоченном варианте. И действие крема, естественно, закончится неожиданно, на глазах изумленной публики. И с собой ничего не прихватишь, ни денег, ни бутербродов. Сумка, парящая в воздухе, спровоцирует любопытных, каждому цапнуть захочется.
А если кто-то случайно дотронется до невидимки, ощутит ледяную плоть? Закричат, обязательно громко, и может даже поймать. При желании – отлупить.
А если вдруг организм неожиданно шлепнется в обморок? Мама дважды на кухне падала, от невинной губной помады. Кто предскажет, что станет с ним? Кто невидимому поможет?
Получается, как ни крути, куча очень серьезных проблем, и никаких гарантий. Незаметным Эдику следует шастать как можно меньше и скорей возвращаться в форму. Но как возвращаться? «Кролики» мажут кожу «Антиневидом» – и в пять минут восстанавливаются. Маме не помогает. Мама сияет дырками тут и там по нескольку дней. А Эдик ни разу не пробовал, у него само «зарастало».
Гришаня опять опаздывал. Задумчиво перебирая варианты возможного будущего, мальчик напился чаю (сразу стало теплее и легче), нанес «Антиневид» на локоть. Воще никакой реакции. Как вернуть родной внешний облик? Запутано, непонятно.
И все-таки, следует действовать, другой удачи не будет. Как поется в папиной песне, «цель оправдает риск».
Всё новые, новые планы строились в голове, и вот уже отступать перед собой стало стыдно. Когда прилетел Гришаня, Эдик вышел навстречу закутанный, лишь глаза блестели в щели ватного одеяла.
– Ты что, ещё не готов? – воскликнул хороший друг, заруливая на лоджию.
Другой бы спросил: ты что, заболел? Но Гришку на чуткости не подловишь. Новенькая бандола в форме жука кондураза занимает все мысли друга, застилает глаза.
– Ага, совсем не готов, – Эдуард усмехнулся и жестом поднаторелого фокусника сорвал с плечей маскировку.