– Добрый день, Мальвина Георгиевна, – взлохмаченный хитрый Гриня старательно выводил папины интонации. Пара глаз, зависших над вмятиной в потёртом сиденье дивана, следили за каждым словом. – Мы своего балбеса отправляем к прабабкам в Дубровку. Просит взять и вашего Эдика. Вы не будете возражать?
Задав всего десять вопросов почти незнакомому челу, мама всё-таки согласилась. Эдик выхватил видеофон и восторженно известил, что поезд взлетает скоро. Что свой рюкзачок он собрал и даже успел сложить забытые теплые вещи в саквояж по просьбе отца. Запоры заклеил скотчем – сума имеет привычку распахиваться на ходу. Пусть мама не проверяет, липкая лента кончилась.
Эту ночь начинающий авантюрист провёл в крошечной комнатке друга. Пронырливая сестрёнка незаметного не заметила. Пацаны шептались украдкой от бдительных родаков. Мишаня получил видеофон Эдика, запустил программу мимической мистификации, настроил голос товарища и вызубрил кучу вранья на всякие случаи жизни. А потом спокойно заснул.
Эдику не спалось. Возбуждённый, довольный, радостный, ворочался с боку на бок у горячего обогревателя, представлял себя на Плацебе. Исторические события! О них зашумят в новостях, напишут во всех учебниках! Он станет восьмым очевидцем! И будет всю жизнь гордиться рискованным дерзким поступком! Изучать эволюцию в реальном времени! Наблюдать, затаив дыхание, её сокрытые таинства! Жизнь дарит учёной братии неслыханные возможности!
Добрый сын отбывал с чистой совестью – мама будет спокойна.
До космодрома летели на рейсовом транспорте, с частыми пересадками, чтобы длительное путешествие подростков не бросалось в глаза наблюдательным пассажирам. Один, полноватый и рыжий, восседал с бандолой за спиной, что соседей не удивляло – в глубинке заправочные бензейка попадались не часто. Второй, поменьше, субтильный, прятал лицо, намазанное кремом против угрей, под огромным околышем кепки. Оба вышли в деревне Тарасовка, в пяти километрах от охраняемой зоны.
Едва углубились в лес, Эдик скинул одежду и обувь, очистил щеки салфеткой. Гришаня придирчиво просмотрел метр десять пустот ниже синих бусинок глаз, и сделал суровый вывод:
– Топчешь траву, заметят.
Невидимка скакнул на песок.
– А теперь оставляешь следы.
Перебежал на дорогу.
– А теперь подошвы сверкают. Жуть болотная!
Эдик не растерялся, отер ноги влажной салфеткой, походил узкоглазым роботом, стопы переставляя параллельно белой разметке. Товарищ маневр одобрил, натер другану позвоночник новой порцией «Невид-2», чтоб эффект держался подольше.
Друзья закрепились ремнями. Последние пять километров на доске летели вдвоём, меж высокими деревами. Бандола не подвела, и охрана подвоха не заподозрила, наблюдая в свои наблюдалки деревенского пацана, резвящегося над соснами. Успели. Едва приземлились, такси с провожающим людом запросило посадку у контрольного пункта космодрома. Невидимка шепнул: «Покеда!» – и роботом торопливым затрусил навстречу волнующим космическим приключениям.
Мама стояла в очереди, паспорт в правой руке, чемодан в левой, на лице – отчаяние. Эдик очередь обогнул, перебрался через турникет (металлическая рамка задрожала, собака сердито гавкнула, но охранник её осадил) и по летному полю направился к рейсовой чёрной тарелке, подготовленной к скорому взлету.
Маскирующий матовый чёрный выбран был совсем не случайно. Если все огни погасить, небольшой, по космическим меркам, движущийся объект становится незаметным. Двести лет, как пропал наш «Мирный», надежда и гордость землян, свершивших первый прорыв в межгалактический Космос. Есть догадки – его пленили космические агрессоры. Много шпионских крейсеров засекают радары трех мирных дружественных планет. Как были неопознанными, так и остались. Крутятся рядышком, вертятся, что у них на уме – не высказывают. Руку дружбы нам не протягивают, войны не объявляют. Хотя, в 23-ем веке был взорван вычислительный центр космодрома. И вроде бы не террористами. Шли слухи о первом ударе с задиристой Беллаконды, о грядущей войне миров. Бойня не разразилась, но осадок гнетущий остался. Здание восстановили, охрану, воздушную и наземную, утроили. С тех пор, корабли-исследователи маскируются под глыбы комет, пассажирский транспорт конвоируется.