Глава 1
― Оставь его, Иннис! Оставь…отойди же!
Мадлен Веланор грубо оттолкнула нерадивую ученицу от раненого оленёнка и, сделав изящный пасс руками, призвала исцеляющие чары и накрыла пациента мерцающей зеленоватой дымкой. Дыхание животного, до этого сиплое и рваное, постепенно выравнивалось, и, казалось, даже взгляд его прояснялся.
Женщина держала ладони над пациентом, едва касаясь марева, время от времени перемещая их вдоль всего тела. Солнце играло в её густых пышных волосах цвета дубовой коры, при малейшем колебании головы придавая им медовый отлив. Слабый ветерок обдувал белоснежную рубаху с закатанными до локтей рукавами, и тёмно-зелёную, под цвет крон старинных деревьев, юбку. Многочисленные хитросплетения линий и завитков, коими была покрыта её кожа на руках от запястий и до самых плеч, едва заметно поблескивали в исходящем от марева сиянии.
Она была серьёзна и сосредоточена, как гвардеец пред ликом врага, что не помешало ей бросить на дочь, сидевшую на траве неподалёку, сердитый взгляд.
― Жизнь этого зверя так же важна, как и твоя собственная. Что дало тебе право считать иначе?
Иннис судорожно вздохнула. Ей и сейчас слышался писк несчастного оленёнка, когда она не совладала со своими чарами и едва не погубила это невинное, нежное создание. Насилу подняв глаза, она сглотнула, смачивая пересохшее горло, и сипло спросила:
― Неужто ты, матушка, всерьёз полагаешь, что я нарочно губила эту жизнь? Что я способна сотворить такое?
Женщина поджала губы и, ничего не ответив, сосредоточилась на исцелении, оставив оба эти вопроса без ответов. Иннис была и рада. Она не хотела споров, не хотела криков…. Сколько можно доказывать, что и она достойна чего-то большего, чем упрёки. А, впрочем….
Как же хотелось сбежать сейчас отсюда, с этой прогретой солнцем поляны среди густых лесов у западной границы Романдитора! Бежать без оглядки туда, где не будут изо дня в день не словом, так делом указывать на то, что с ней всё не так, что она непутёвая! Не столь умна, как отец, высокопоставленный целитель, чьим советом не гнушались даже члены королевской семьи; не так прелестна и талантлива, как матушка-лекарка, в чьих жилах бурлила кровь дриады и драконова отпрыска...
Единственная дочь прославленных целителей, к которым и сейчас стекаются пациенты со всего королевства, не переняла ни капли их умений. К их величайшему разочарованию, что не было секретом.
То, что она бездарна, стало ясно ещё в раннем детстве: в шесть лет малышка не сумела исцелить собственную расцарапанную коленку и допустила заражение, а позже, в девять ― не распознала, по какой причине разболелся живот.
Отец поначалу отказывался принимать это, подолгу занимался с ней, пытался обучить, но его усердие не окупилось. Что касается матушки, она и сейчас не оставляла надежд на то, что всё изменится, что дочь станет, наконец, гордостью родителей, а не полным разочарованием. Но по-прежнему, единственное, что удавалось Иннис ― это исцеление деревьев, но и это умение полностью заслуга наследия крови дриады.
Они с матушкой и пошли в лес, дабы Иннис могла отточить хотя бы это, раз уж остальные таланты, по словам мамы «не сочли её достойной». А тут этот растерзанный оленёнок, чьего обидчика они, видно, спугнули… Матушка предложила Иннис попытаться остановить кровотечение, но что бы в итоге ни сделала девушка, это едва не сгубило несчастное животное…
― Ума не приложу, что с тобой делать... Ты ведь не глупа, в школе при ратуше ты проявляла себя способной ученицей, твой магический потенциал высок, хоть и неясна его природа. Впрочем, даже с такими показателями тебе в Академию путь заказан, а мне, как видно, придётся смириться с отсутствием у тебя дара исцеления. Ты ведь не чувствуешь жизненные потоки, не можешь уловить трепета души, ох.... А с таким-то багажом нам, возможно, придётся распрощаться с надеждой подобрать тебе достойного супруга, даже несмотря на нашу с отцом известность…. Какая досада….
Глаза защипало от навернувшихся слёз, но Иннис так и сидела на коленях, опустив голову. Тонкие пальцы скомкали льняную юбку, плечи несколько раз содрогнулись от едва сдерживаемых рыданий. И прохладный ветерок, разметавший зелёные кончики русых волос, уже не казался таким приятным, и лучи солнца вдруг перестали быть дружелюбными.
И снова, и снова…. Когда же это прекратится? Ведь нет её вины в том, что уродилась не такой, как ожидала семья! Двадцать два года от роду, а ей так и неведома природа своей врождённой магии, неведомо, насколько глубок её магический потенциал…. Но ведь это не делает её непутёвой, она просто… другая. Или всё же?..