― Руки мыть там, ― не поворачивая головы, указала она пальцем в сторону умывальника, подвешенного у дальней стены, пока другой рукой что-то помешивала в глубокой миске с толстыми стенками.
Хмыкнув, Айрелл сделал, как было сказано. Надавил на висящий язычок, и с удовольствием ополоснул ладони и шею в прохладной воде, после чего вернулся на кухню, где бабушка Иннис как раз застилала ажурной скатертью добротный дубовый стол.
― Миэйр Тиббот, могли бы предупредить, что собираетесь увести Иннис из дома таким способом. ― В глазах женщины мелькнуло веселье. ― Первой мыслью её бедных родителей было то, что вы вылезли через окно.
― А второй ― что же теперь об этом подумают соседи, ― отозвалась Иннис, доставая из шкафа тарелки. ― Эка невидаль: пропащая дочь целителей только обручилась с младшим Тибботом, а из дома через окно сбегает со средним! Лишь старший не был замешан, ну и упущение!.. Но тут меня оправдает возраст…
Уважаемая Кассади разразилась смехом, сам же он не стал смеяться над почти незнакомыми людьми, хотя губы под маской предательски дрогнули. Однако же открытие: вздорная девица довольно ловко жонглирует словами!
― Присаживайтесь, миэйр, ― заметив его замешательство, промолвила женщина, похлопав по высокой, резной спинке стула, после чего пошла к внучке.
Его подопечная всё накладывала пищу, а бабушка накрывала на стол, и вскоре на нём уже стояли варёные яйца, тонкие ломти поджаренного мяса, отварной картофель, присыпанный зеленью, и глубокая миска с мелко порубленными овощами, заправленными душистым маслом.
И всё это она успела приготовить, пока он раскладывал вещи? Словно прочитав его мысли, уважаемая Кассади, севшая во главе стола, широко улыбнувшись, сказала:
― Когда Иннис злится ― она готовит. По этому столу Вы можете понять, как сильно перемены разбередили её бедную, неизбалованную душу. Предполагаю, что так мы будем питаться вплоть до окончания её обучения…
― Выглядит аппетитно, ― вынужден был признать он, когда Иннис села напротив. Волосы слегка выбились из косы, круглое лицо едва заметно вспотело. ― Но безопасно ли это есть?
― Я не стала бы портить продукты из прихоти отравить Вас, миэйр, ― проговорила она и вдруг уставилась на него круглыми, как две монеты глазами! ― Ваша маска! Я не подумала… как же Вы будете при нас есть?! Если это проблема, Вы могли бы пройти в другую комнату, или…
― Ох, миэйра, как же от Вас трещит голова, ― пробормотал он устало, и тут же прикусил язык! Все его ранее отпущенные колкости ещё можно было как-то оправдать, но сейчас он повёл себя в точности, как болван, коим она его и назвала прошлой ночью.
Невзирая на то, как они расстались по прибытии сюда, девчонка держалась учтиво, готовила еду, и, пусть и слегка надоедливо, но проявила уважение к его нежеланию открывать перед ними лицо.
И вот его благодарность.
Лицо девчонки вытянулось, и на мгновение стало растерянным. Ничего не сказав, она едва заметно кивнула и, опустив глаза, принялась молча есть. Её плечи опустились, и вся она словно поникла, а у него от этой картины даже аппетит пропал! Во что же он ввязался….
Но он старше и, что очевидно ― мудрее…. Поэтому запрятав подальше бурлящее внутри самобичевание, Айрелл подцепил маску снизу и, закатав её до самого носа, положил в рот кусочек помидора.
― Миэйр, а почему Вы носите этот атрибут? ― между тем спросила уважаемая Кассади, наверняка чтобы развеять гнетущую обстановку. ― Это что-то личное? Или она что-то олицетворяет?
Нередкий вопрос, и у Айрелла было заготовлено для него несколько вымышленных ответов.
― Она служит напоминанием, что не стоит забывать разделять дружбу и работу.
― Например?
― Все беды в жизнь мужчин, как известно, привносят женщины.
― И поделом вам.
Айрелл прыснул.
― Прошедший учебный год был завершающим для адептки, к которой наш ректор проявлял личный интерес. Она училась на моём факультете, и ректор, с которым до этого у меня были приятельские отношения, попросил меня посодействовать их сближению. Обычно он с этим и сам хорошо справляется, но девушка носила оберег, защищающий от пагубного драконьего обольщения.