Проверила его на свету, погладила пузатый бок и отдала Иэльде, посчитав ее доводы логичными. Все-таки будет подозрительным, если сейчас взбунтую и потребую его себе. Они решат, что хочу сбежать.
Верда облачилась в одеяние служанки, как и две другие сестры-прислужницы. Черные платья, белые передники и волосы, собранные на затылке в пучок. Они первыми приблизились к выходу из гостевых покоев. Одна вынырнула в коридор и вернулась через несколько минут со словами, что можно идти.
И мы пошли.
Внутреннее убранство впечатляло. Искусно сотканные гобелены на стенах, высокие вазы-статуи с цветами, ковры на полу. Ручки с позолотой, тяжелые кисточки на портьерах. И захватывающие дух виды из окон.
Бескрайний лес вдалеке с утопающей в нем реке. Тонкие нити дорожек перед домом, подстриженные в виде разнообразных животных кусты, фонтан и летающие над ним те самые кота-зайцы. Да еще сидящие неподалеку женщины с зонтиками, словно последние мазки в картине.
– Скорее, – поторопила меня Верда, заставив оторваться от открывшегося зрелища.
Я последовала за ней. Понимала, что девушка не очень хорошо разбиралась в плане дома, потому как мы плутали по коридорам, зашли в картинную галерею и повернули в обратном направлении. Она попросила нас постоять и никуда не уходить, а сама убежала. Вскоре вернулась и далее повела нас более уверенно.
Вскоре перед нами выросли массивные двустворчатые двери. Монахиня остановилась, потянула меня в сторону и достала из-под фартука баночку с мазью.
– Руки.
Я протянула их ладонями вверх. Проследила, как девушка нанесла на них нечто прозрачное и хотела сжать пальцы в кулаки, но та схватила меня за запястье:
– Нет! Ничего не трогай! Не прикасайся ни к чему.
– Тогда зачем?
– Идем, – потянула она меня за собой и, едва мы оказались в библиотеке с несколькими зонами для чтения, моментально превратилась в услужливую служанку, не смеющую поднимать голову на господ. – Вам сюда, – пропела она, указав на сидевшего за столом брюнета, и осталась стоять возле двери.
Я обернулась на нее, не решилась сделать шага. Заскользила взглядом по комнате, заставленной книжными полками, по винтовой лестнице на второй этаж, по удобным креслам, мягким подушкам на софе у окна, по забавным напольным лампам с резными ножками.
Мужчина захлопнул книгу, отбросил ее на стол. Устало потер переносицу. Волосы сзади были заплетены в длинную косу, кончик которой лежал на подлокотнике, густые брови хмуро нависали над темными глазами, сосредоточенно скользящими по разложенным письмам. На пальцах были видны заостренные перстни-когти.
И если правитель Эндарога казался самым горячим мужчиной на свете, то этот был его полной противоположностью. Неповоротливая глыба льда. Молочная кожа, наглухо застегнутые пуговицы черного камзола на шее, тяжелый плащ с мехом на плечах. Ему не жарко?
Верда устала ждать и потому подтолкнула меня, добавив с неприкрытой ноткой угрозы:
– Я буду рядом, миледи.
В горле встал тугой ком. Я повела плечами, посмотрела на свои намазанные чем-то ладони и все же двинулась к мужчине, попутно выглядывая пути к отходу. Мало ли, всякое может случиться. Тем более спать с ним я точно не собиралась. Не привлекал он меня физически.
Зудело между лопаток от взгляда сестры-прислужницы. Хотелось сбросить его. Убрать бы неприятные ощущения, хоть на миг избавиться от чувства, что к виску приставлено дуло пистолета, и из него выстрелят, если потребуется. Полагаю, в Элионе даже не знали об огнестрельном оружие, потому как мы далеко убежали вперед по своему развитию. Однако ножи и магия здесь точно имелись.
Пришлось сглотнуть, убедить себя не паниковать раньше времени. Не убьют меня, не посмеют. Я нужна им живой. Наверное…
Еще несколько шагов к занятому чтением новой книги мужчине. Он перелистывал страницы, сверялся с записями на своих бумагах, помечал что-то. Был мрачен, зол. А я не находила в себе сил, чтобы к нему подойти. Это безумие, но меня будто отталкивало от этого человека.
Я даже развернулась, чтобы зашагать обратно, и наткнулась на оказавшуюся рядом Верду. Ойкнула, когда та толкнула меня в грудь, и полетела назад. В последний миг зацепилась за стол и вместе с несколькими исписанными бумагами рухнула прямо возле кресла правителя.
Его глаза.
Даже отдаленно не карие, темные, с красным оттенком. Они будто имели собственную силу.
В груди сдавило, скрутило, словно невидимая рука сжала в кулак. Потянула вверх, к этому человеку.