Свист – и перед нашими лицами зависли ножи, у каждой свой. Дрожали от нетерпения, прокручивались вокруг своей оси.
– Заходите, девочки, не стесняйтесь, – прозвучал приглушенный мужской голос.
Монахини опасливо переглянулись. Сначала Верда переступила порог, потом вторая девушка. Я зашла последней и остолбенела.
– А вот и потеряшка нашлась, – криво улыбнулся он, правитель Эндарога, имени которого я до сих пор не знала.
Порочно красивый, высокий, властный. От одного его вида пересохло во рту и немного закружилась голова. Стало душно. Тесно, очень тесно, хотя зал был просторным и здесь находилось лишь несколько мужчин возле колон.
Холодное оружие вновь завибрировало и полетело к нему, смирно опустилось в специальные ножны на поясе.
– Уведите их, – приказал повелитель и посмотрел на меня в упор, – а с ней я сам побеседую.
Мужчины зашевелились. Подхватили монахинь под локти, вытолкали из зала, где не так давно я появилась голой. Громко хлопнула дверь.
– Не очень хорошую компанию ты выбрала, потеряшка, – хищным зверем двинулся он ко мне, а у меня внутри все заледенело. – Не хочешь покаяться?
– В чем? – голос дрожал, как и я сама.
Было холодно, ужасно холодно. А ведь я в одной рубашке на голое тело, босиком.
– Порочная девочка, – остановился прямо передо мной правитель. – Ты заставила искать себя, будешь наказана. И, знаешь… – задел он ворот моего единственного одеяния, оголил плечо.
Столько голода появилось во взгляде.
– Нет, – отшатнулась я.
Развернулась, побежала.
Напрасно…
Глава 9
Он догнал меня моментально. Схватил за руку, толкнул к колонне и сразу прижался сзади, не оставляя даже мгновения на передышку и осознание, какой ужас меня сейчас ждет.
– У меня проблема, – защекотал он своим дыханием ухо, в это время двигаясь ладонью по внутренней стороне моего бедра. – Правителя Эндарога оставила в дураках приспешница чокнутой богини. Ты искусно отыграла свою роль шлюхи.
– Я не обманывала вас.
– Охотно верю, потеряшка. М-м, ты и здесь голенькая, – провел он пальцами между моих ног, погрузил их в лоно, заставив встать на носочки. Нет, пожалуйста! – Выполняла важное поручение мужененавистниц? Отдувалась за всех этих чистых? Как интере-есно…
Он развернул меня, обхватил рукой горло и приблизился, что я почувствовала оголенной частью ног разные побрякушки на его поясе. И кое-что еще в паху, навевающее страх.
Нет, он не станет.
– Я не дурак, потеряшка. Видишь это? – одернул он ворот, показывая красную полосу на шее, будто от ожога. – Такой остается только от пириуса. Зачем тебе понадобился мой арис?
– Не понимаю, о чем вы говорите, – хрипела я из-за нехватки кислорода, а правитель даже не подумал убрать руку с моего горла.
Становился все ближе, похабно исследовал мое лицо. Не скрывал своего недовольства.
– Только ты в последнее время прикасалась к моей шее, – вызывающе прошептал он и прижался пахом к моему бедру. – Помнишь? Вижу, помнишь. И я помню.
Он лизнул мою щеку до самого виска, провел языком по своим зубам и оскалился. Это было за гранью. Неприятно, страшно. Я не надеялась на лучший исход, с горечью осознавала, что никакие монахини меня не спасут, потому что не смогут.
– Они меня заставили.
– Заставили трахнуться со мной?
– Да.
– И что дальше? – сильнее вжался он в мое бедро, что внутри все зазвенело от нехорошего предчувствия.
Вот зачем я вышла из комнаты, почему надела рубашку на голое тело и не додумалась натянуть что-нибудь еще? Нежилась бы сейчас под боком Давира.
Я не чувствовала ног от холода, теперь и пальцы рук начало покалывать. Едва дышала от сжимающей мое горло ладони. Ощущала давление оружия на коже, что висело на поясе правителя.
И еще… была чуточку взволнована. Может, если рассказать правду, то сейчас все образуется? Вдруг он решит отомстить покусившимся на его арис – что бы это слово ни значило – монахинь и позволит вернуться домой.
– Накажите их.
– Как именно? Убить?
А ведь он не шутил. Казалось, мог прямо сейчас выйти из этого зала и уничтожить каждую встречную монахиню-заговорщицу, которая решила пойти против него. И меня вместе с ними…
– Зачем так жестоко? – голос наполнился дрожью, сознание затопило звенящей пустотой, такой же вязкой, как когда я наблюдала за капающей с ножа кровью. – Не надо никого убивать. Они не совершили ничего плохого. Разве… – я сглотнула, – вам не понравилось тогда? Разве вам со мной было плохо?
– В том и проблема, – опять приблизился он и остановился у самых губ. – Мне слишком понравилось. А теперь думаю, не повторить бы снова.