Девушка вытерла лезвие белым платком, подошла ко мне.
– Покажи.
– Что ты собралась делать?
– Пошепчу, – дернула она за мою руку и дунула на рану.
Ее слова не уложились в памяти, а в голосе присутствовало нечто потустороннее, холодно-колючее и неестественное. Такое, с чем лучше не сталкиваться. Но тем не менее я видела в зеркале результат. Рана быстро покрывалась чем-то вязким, что в конечном итоге словно легло пластырем и сравнялось с кожей.
Сестра-прислужница вытерла тем же платком мою шею, спрятала его за пояс, куда дела и оружие. Похлопала меня по щекам, пощипала их. Поправила прическу, придирчиво осмотрела мой наряд, нанесенный ими же серебристо-голубой узор.
– Держи, – протянула маленький сухой стручок, пахнущий мятой. – Положи под язык или спрячь за щекой и не проглатывай до самого конца. Тебе нужно провести им по коже правителя. И только попробуй не отдать обратно. Все поняла?
– Поняла.
– Тогда чего стоишь?
Я не решалась сдвинуться с места. Меня едва не трясло от недавно приставленного к горлу ножа и ощущения, насколько близка к смерти. Всего одно движение – и нет меня. Так просто. Так ничтожно.
Пришлось совладать с эмоциями. Посмотрев на свое отражение в зеркале, я расправила плечи, заставила себя смириться с неизбежным и просто сделать, что от меня хотят. Все-таки мне уже двадцать семь. Мужчина попался более чем приятный, а наш секс станет хорошим опытом в жизни. Той самой тайной, о которой не узнает никто. В постели я не новичок, должна справиться. Ребенок же… Главное ведь сделать все от меня зависящее, а то, что зачать и выносить не могу – проблемы уже не мои, сами призвали.
Я вернулась в зал и обнаружила Мирию, трущуюся о пах правителя. Она выглядела достаточно соблазнительно, хоть и пошло. А мужчина сидел, все так же откинувшись на спинку кресла, расслабленный, не очень вовлеченный. Потягивал нечто крепкое из стакана и наблюдал.
И как мне затмить такую искусную девицу? Я не настолько развратна, не смогу на глазах у всех приставать к мужчине, буду стесняться просто поцеловать его, не говоря уже о том, чтобы заняться чем-то большим.
Монахиня ткнула меня в спину. Ножом?! Тело содрогнулось от озноба. Сознание затопило паникой, и я неуверенно пошла вперед, предварительно спрятав за щекой стручок.
Что делать? Как поступить?
Как минимум нужно отодрать эту шлюху от штанов мужчины, а дальше…
«Зачем мне ты, когда уже есть она?»
Сердце упало к ногам. Я едва не разжала пальцы и не выпустила вырывающуюся Мирию. Провал. Он меня не хочет. Я хуже этой стервы, не настолько опытна, не привлекала.
Конечно, такому мужчине вряд ли понравится простая девушка. Он казался сытым львом, который нежился на солнце. Его не заботили другие. Не заботили мои проблемы и я сама. Казалось, толкни я Мирию обратно к его ногам, не расстроится и дальше продолжит наслаждаться всем, что подарит эта шлюха. А я… Что во мне особенного и почему он должен отказываться от уже предоставленного лакомства?
Стало горько.
– Я лучше! – сказала настойчиво, убеждая саму себя.
– Не заметил.
Он не заметил… Конечно, потому что до этого я пыталась показать себя не с самой лучшей стороны. И что теперь? Значит, эта коза лучше? И чем же? Отменно орудует языком?!
Я выпила залпом протянутый виски, надеясь получить хоть каплю смелости. Планировала упасть перед правителем на колени и наглядно продемонстрировать, что не сильно уступала Мирии. Но стало противно. Я не она! И повторять за ней не стану! Разозлившись на эту девицу, ведь из-за нее монахиня может снова приставить к моему горлу нож, я рывком подалась к ней, чтобы... Не знаю, вероятно, чтобы напугать.
Правда, не успела я решить для себя, как действовать дальше, уловила движение сбоку.
Глаза правителя зажглись интересом. Вся расслабленность испарилась.
Почему?
Решив проверить свою догадку, я переместилась девушке за спину, прошептала на ухо, чтобы порадовала правителя и поласкала себя. Вот так, со стоном. Медленнее, ниже. Да, именно так, не останавливаясь.
Я словно поймала нить, за которую осталось потянуть, намотать на кисть, ни на миг не ослабить. Еще, ближе, ближе. Продолжать в том же духе, не задумываться о зрителях и точно не пасовать.
Прямой взгляд. Игра словами. И словно не было больше никого. Лишь я и он, напряженный, сосредоточенный, ловящий каждое движение моих губ.
Я укрощала льва. Манила сочным мясом, звала полакомиться с рук. Опасалась, что откусит по локоть, но уже остановиться не имела права. И мясом этим была Мирия.
А потом был прыжок.
Он подхватил меня на руки в зале переговоров и вскоре бросил на кровать в безлюдной комнате. Навис сверху. Не удосужился раздеть меня или снять что-нибудь с себя. Достал свое внушительное орудие, оттянул в сторону мои трусики и вошел. Грубо, резко, до упора. Вырывая крик и вызывая сноп искр из глаз.