Аделар замолк, я уловила шевеление Давира за спиной, будто тот призвал правителя Эндарога к молчанию.
– Дорогая, верь мне, прошу.
– Я верю тебе, но не верю ему.
– Расслабься, позволь сделать так, чтобы тебе стало лучше, – хрипло говорил он, уже скользя грубыми пальцами по моим рукам, щекоча дыханием висок, обнимая и показывая, что он рядом, защитит и не позволит никому меня обидеть. – Чтобы твоя заветная мечта когда-нибудь исполнилась, нужно побороть твой страх. Ты же знаешь о проклятии.
– Давир, не сейчас. Мы справимся как-нибудь иначе.
– Мне уже стало интересно, как же? – комментарий от постороннего человека в комнате.
– Моя леди, позволишь? – настойчиво спросил муж, намекая, что я уже ответила, согласилась и назад пути нет. Просто вперед, вслед за ним, куда бы ни завел.
– Да? – впервые произнесла неуверенно и подошла вместе с ним к кровати.
Мужчина потянул за пояс халата, позволил тому упасть к ногам, полностью обнажив мое тело. Удерживал мой взгляд, очерчивал плечи, легким скольжением спускался к запястьям, а потом возвращался вверх, гладил лопатки, спину. И все неторопливо, привычно-нежно, словно не было никого лишнего в комнате. А тот вообще не подавал ни звука. Возможно, психанул и ушел, я проверять не стала.
Пусть так. Без него лучше. Не нужен он здесь.
Давир снял с себя домашнюю рубашку, оставил штаны. Красивый, большой, только мой. Я тонула в его глазах с алыми переливами, наслаждалась теплом исходящих от него эмоций, уже чувствовала томление внизу. Заводилась от самого понимания, что сейчас произойдет. Он уложил меня на кровать. Короткими поцелуями перешел от чувствительной кожи за ухом к набухшим соскам, требующим ласки. Вобрал один в рот, покатал на языке. Вторую грудь смял резким движением. И эта внезапная грубость стала выключателем – внутри все полыхнуло.
В его глазах заблестела дегра. Он улыбнулся. Свободной рукой провел по нежной коже бедер, развел мои ноги.
– Ох, – сорвалось с моих губ, когда он ввел два пальца в мое готовое к соитию лоно.
И ведь не даст мне желаемого. Будет медленно подчинять, заставит сгорать от нетерпения, выгибаться ему навстречу, дрожать.
Он часто так делал. А я не возражала. Потому что потом всегда получала свой миг блаженства, как бы долго меня муж ни мучил, как бы ни играл с моим телом, как бы ни окружал всей этой безграничной нежностью и лаской. Да, порой не хватало грубости, чего-то быстрого, стремительного, но с Давиром всегда было хорошо.
И теперь он не отступал от своих принципов. Язык уже кружил между моих складочек. Я стонала в голос, хваталась за его волосы. Вообще ничего не понимала, рвано заглатывала воздух. Внутри все скручивалось и гудело от желания поскорей почувствовать не только пальцы в себе, а что-то более внушительное, как вдруг появилось давление в заднюю дырочку.
– Давир? – задохнулась я, но не смогла выразить свои мысли.
Все тело содрогалось от сладких спазмов, плавилось. Я чувствовала неторопливое проникновение туда, куда поклялась после неудачного раза с Сергеем не пускать ни одного мужчину. И вот настал момент. Я вроде бы должна сказать, что не нужно, мне не нравится. Но как сказать что-то сленораздельное, как перестать просто стонать от неугомонного языка между моих складочек?
– Я и забыл, как это сладко звучит, – возбужденный шепот на самое ухо, и меня пронзило мощным разрядом тока.
Глаза нараспашку. Внутри все сжалось и в следующий миг взорвалось. Я даже не поняла, сама повернула голову или мне помогли, и уже чувствовала властный поцелуй на губах.
Долгий, глубокий. Подчиняющий.
Я еще стонала в чужой рот, выгибалась от последних волн оргазма, хваталась за волосы мужа между моих ног, словно за спасительную шлюпку, ведь унесет, смоет напрочь, как вдруг поняла…
Вскрикнула, оттолкнула Аделара, сразу переметнулась к Давиру, который спрятал меня от едва начавшегося приступа паники в своих объятьях.
– Я не закончил, дорогая, – мягкая хрипотца возле виска, скольжение горячей ладони по невероятно чувствительной сейчас коже спины. – Позволишь?
– Нет, не надо, я не хочу…
– Наталья, – заглянул мне в глаза муж, и столько уверенности во взгляде, будто поцелуй другого мужчины во время нашего занятия любовью – в порядке вещей.
А ведь они ненавидели друг друга, воевали, дрались из-за меня.
– Давир, – тихо, жалостливо.
– Что было самым ярким у вас с ним, секс? Те моменты, когда трахал тебя?
– Не говори так, пожалуйста, – поморщилась я от этих слов. – Ему простительно, он… грубый.