Он спрятался в моих руках, свернулся комочком. Я облегченно вздохнула, ведь это меньшее из возможных зол. Правда, сыновья вели себя слишком тихо, да Лиза бросала на них странные взгляды.
- А ну, покажитесь.
Мальчики поднялись, одновременно развернулись. Я лишь вздохнула, не в силах ничего сказать. Дети. У одного было выстрижены две широкие полосы от лба до макушки, второй вообще лишился спереди половины темных волос.
- Нам было жарко, - в намерением бойко защищать братьев, стала рядом с ними дочка.
- А голове нужно дышать, - подтвердил Иваир.
Кириан лишь кивнул, он обычно предпочитал отмалчиваться.
- И волосы дышать мешали? Стало легче?
- Неа, - покачала головой Лиза.
- А ты откуда знаешь?
- Так я тоже, - заулыбалась она и повернулась ко мне спиной, где под плохо завязанными хвостиками теперь была проплешина.
Так, мне нельзя волноваться. Спокойствие, только спокойствие. Иначе рожу нечаянно, как раз срок подошел. Я положила ладонь на большой живот, широко улыбнулась моим негодникам. Правда, заметила оставленную ими белую ткань на полу, и мне снова поплохело.
- Оно выглядело скучным, - поняла меня Лиза, сдвигаясь так, чтобы не было видно их проделок.
Знала ведь, что нельзя. Нет, все равно полезла и братьев втянула.
Но ведь не все плохо, да? Я с последними крупицами надежды обошла своих любимых малышей, заглянула за ширму, где хранилось свадебное платье для Вики и едва не села на пол.
Портные шили его больше месяца. Эксклюзивный заказ. И все потому, что моей привередливой сестре постоянно что-то не нравилось. Сказывался предсвадебный мандраж, по себе знала. Проходила уже два, нет, три раза, и каждый, будто первый.
Сейчас же на наряде Вики прямо спереди была огромная дыра, а на краях висела тесьма из… что это, разрезанная на тонкие полосы бумага? Повсюду были прикреплены маленькие заколочки, бусины - у кукол взяли.
В общем, «красота»!
Говорила ведь, что не надо у нас оставлять платье. Лучше унесли бы его в один из дворцов моих мужей, а не ко мне в замок, который находился на границе двух стран и был защищен настолько, что ни пройти, ни проехать. Мешали горы, река, элитные воины.
Я уговаривала себя не волноваться. Подумаешь, завтра свадьба, а платья, считай, нет. И дети просто великолепны теперь со своими прическами, как теперь на людях показаться?
Вдох, выдох.
Я развернулась, но не успела ничего сказать, как Лиза завизжала от радости и побежала.
- Папа!
Аделар подхватил ее, расцеловал, со словами, как выросла его красавица за пару часов, усадил ее на плечи и распахнул руки, чтобы поднять сыновей. Те не заставили себя упрашивать. Тоже оказались рядом с отцом семейства и уже во всю лыбились.
- А что этот тут у нас? О, новые прически? Мне такие сделаете? Звереныши, вы что сделали с мамой, почему она бледная такая? Я же говорил, что нельзя ее беспокоить, у нее малышка в животе будет плакать. А мы что?
- Не обижаем маленьких, - хором отозвались дети.
- Супруга моя, ты идешь? - лучезарно улыбнулся правитель Эндарога. - Мы планировали сегодня прогулку на озеро, помнишь? Или все отменить?
- Нет-нет, поедем. Нужно больше проводить время на воздухе, - обернулась я на испорченное платье, не представляя, что теперь говорить сестре. - Ступайте, я сейчас подойду.
- А ну, - поставил Аделар мальчиков на ноги, но Лизу не снял. - Кто первый до лестницы? Только не жульничать, арис и дегру не использовать.
Раздался смех. Дочка визжала, подгоняла отца. Но вместо улыбки я вновь взглянула на свадебный наряд .
Тут в животе все стянуло, будто импульсом прошло. Я согнулась, часто задышала. И не успела разогнуть спину, как между ног полилось.
Отошли воды?
Как не вовремя!
- Аделар! - закричала я, и муж моментально оказался рядом.
- Уже? А подождать никак? Сладкая, я не подготовился. Мне нужно выпить.
- Это только воды, не обязательно-а-а! Черт! Уже, да, зови…
Муж застонал, явно не желая переживать это снова. Благодаря зажившей метке он мог принимать на себя мою боль, в отличии от Давира, физическую. И сдуру при прошлых родах забрал сразу все. Нет, я благодарна, но мужской организм к подобному не готов, а тут… В общем, он потом долго отходил, еще дольше жаловался, что получали удовольствие все трое, а страдал он один. Правда, потом зацеловывал меня, поражаясь, как я выдержала рождение Лизки, и с видом знатока советовал дочери, чтобы выходила замуж только за носителя арис и с зажившей меткой. Чтобы он забрал ее боль, чтобы не мучалась, а потом добавлял, что можно вообще без детей, пусть другие мучаются. Его красавица не создана для страданий.