Глава 15: Осколки памяти
Два месяца спустя.
Сон был похож на липкую черную патоку. Астрид пыталась бежать, но ноги увязали в чем-то вязком, а воздух вокруг сгущался, превращаясь в стекло. Перед глазами мелькали вспышки: высокий мужчина с хищным взглядом, холодные пальцы на коже, запах озона и жженой серы, обрывки фраз на языке, который она не понимала, но кожей чувствовала его тяжесть. Снова и снова она пыталась ухватиться за лицо человека, стоявшего в центре этого хаоса, но стоило ей протянуть руку, как образ рассыпался, словно пепел на ветру.
Астрид резко распахнула глаза. Сердце колотилось в горле, как пойманная птица. Она рывком села на кровати, сжимая простыни побелевшими пальцами. В комнате было тихо — лишь ровное тиканье настенных часов нарушало давящую тишину.
— Когда же это закончится... — прошептала она, запуская пальцы в растрепанные волосы.
Она повалилась обратно на подушку, уткнувшись в нее лицом, и глухо застонала. Два месяца. Два месяца кошмаров и абсолютной, звенящей пустоты. Врачи говорили об амнезии вследствие сильного психологического шока, но Астрид знала: это не просто шок. Это дыра. Огромная, кровоточащая дыра в памяти, которая не затягивалась, а лишь расширялась с каждым днем. Она не помнила, что делала, где была и — что самое страшное — почему чувствовала себя такой чужой в собственной жизни.
Ее рука машинально легла на солнечное сплетение. Там, под кожей, все еще ныло. Шрам — ровный, почти невидимый, но чувствительный к переменам погоды — напоминал о чем-то, чего она не могла вспомнить, но инстинктивно боялась. Иногда, нажимая на это место, она чувствовала внутри низкий, вибрирующий гул. Астрид отдернула руку, как от огня.