— Ты ошибаешься, — прошипела Маргарет, собирая остатки самообладания. — Это не слабость. И ты прекрасно знаешь: Мариус планирует не просто сломать его. Он хочет использовать Кассиана как ключ, чтобы открыть врата для тех, кто не должен возвращаться. Ты действительно хочешь, чтобы твой трон стал грудой камней?
Арго замолчал. В тишине было слышно лишь негромкое, мерное потрескивание огня в камине.
— Уходи, Маргарет, — наконец произнес он. — Я не буду вмешиваться открыто.
Маргарет поняла намек. Прямой помощи не будет, но и препятствовать он не станет. Она развернулась и, не попрощавшись, стремительно вышла из зала. У неё был план — безумный, отчаянный, но единственный.
***
На Земле вечер субботы входил в свою самую активную фазу. Квартира Астрид, ещё недавно полная тягостных раздумий, теперь была заполнена облаком цветочных духов и суетой.
— Астрид, хватит смотреть в стену! — Элина с силой дернула её за плечо. — Мы идем в «Эклипс». Это лучший клуб в городе. Там музыка, алкоголь, и, клянусь, там будет парень, который заставит тебя забыть обо всех твоих душевных терзаниях.
Элина бросила на кровать короткое черное платье, усыпанное пайетками, которые переливались, как чешуя змеи. Рядом легли туфли на головокружительной шпильке.
— Элин, я не думаю, что это хорошая идея, — Астрид чувствовала, как внутри всё сжимается. Ей казалось: если она выйдет из квартиры, случится что-то непоправимое.
— Это отличная идея! — отрезала подруга. — Ты выглядишь как привидение. Тебе пора начать жить! Одевайся, у нас час.
Астрид вздохнула и взяла платье. Ткань показалась ей подозрительно холодной, словно она пролежала в морозилке, а не в шкафу. Она начала переодеваться, стараясь не смотреть в зеркало: отражение пугало. В полумраке комнаты ей всё ещё мерещился тот высокий силуэт под деревом.
Через час они уже были в клубе. Грохочущий бас проникал прямо в кости, заставляя вибрировать само пространство. Стробоскопы резали темноту, превращая танцующих в ломаные, дерганые фигуры. Астрид чувствовала себя не в своей тарелке. Она держала в руке стакан с ледяным коктейлем, наблюдая, как Элина заигрывает с каким-то парнем у барной стойки.
— Ты выглядишь потерянной, — раздался рядом вкрадчивый голос.
Астрид обернулась. Рядом стоял молодой человек. Обычный, на первый взгляд, но что-то в его манерах, в том, как он держался, выдавало в нём… чужака.
— Я просто… не люблю толпу, — ответила она, стараясь быть вежливой.
— Толпа — это массовка, — парировал парень. — Мы все здесь лишь тени, танцующие в лучах чужого света. Я Генри.
Они разговорились. Генри оказался на удивление эрудированным: он рассказывал о кино, о путешествиях, и Астрид даже начала расслабляться. Алкоголь и громкая музыка сделали своё дело — тревога, терзавшая её последние дни, постепенно отступала.
— Пойдем потанцуем? — предложил Генри.
Она согласилась. Они вышли в центр зала, где музыка была особенно агрессивной. Астрид начала двигаться, позволяя ритму завладеть телом. И тут, в самом центре круга, она его увидела.
Он стоял у выхода, словно отделенный от толпы невидимой стеной. Высокий, с резкими чертами лица, в черном пальто, которое выглядело нелепо в душном клубе. Его взгляд… он искал. Сканировал лица одно за другим.
Астрид не знала его. Но как только их глаза встретились, внутри неё словно взорвалась сверхновая.
Сознание полыхнуло белым пламенем.
Боль. Ноющая, острая, как нож, боль в груди.
Она протягивала руку к мужчине, чьё лицо вдруг расплылось, как в тумане. В голове всплыли слова: «Прости меня» — и ощущение мягкости на губах от поцелуя.
Астрид пошатнулась, чуть не врезавшись в Генри. Мир вокруг начал искажаться: люди, танцующие вокруг, стали казаться прозрачными, почти безликими. А Кассиан не двигался. Он смотрел прямо на неё, и в его глазах читалось мучительное узнавание. Но это было «неправильное» узнавание.
— Астрид? — Генри схватил её за локоть. — Ты в порядке? Ты вся побледнела.
Астрид не ответила. Она не могла оторвать взгляда от мужчины. Он сделал шаг в её сторону.
За спиной Кассиана, почти растворяясь в тенях клуба, стояла женщина. Красивая, безупречная, с глазами, в которых не было ни единой искорки жизни. Маринесса. Она едва заметно улыбалась, глядя на Астрид.
Астрид почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной холод. Она видела обрывки воспоминаний. Не все, но достаточно.
— Кассиан! — Астрид произнесла это имя вслух, и оно отозвалось в клубе, как удар колокола, хотя музыка должна была поглотить его.
Кассиан замер. Его брови нахмурились. В его глазах шла борьба — два мира, две реальности сталкивались, разрывая разум на куски. Это была ложь, которую вложил в него Мариус.
— Уходи. Беги, живо! — перед ней, словно из ниоткуда, возник Альбро.
— Я не понимаю... — Астрид была словно в тумане; голова гудела, ноги подкашивались.
— Если ты вспомнила хоть что-то — молодец, но это не тот Кассиан, которого ты помнишь. А теперь беги!
Астрид поняла: если он подойдет ближе, если коснется ее сейчас, ей конец. Она резко развернулась и, расталкивая танцующих людей, бросилась к запасному выходу.
— Астрид, стой! — крикнул Генри, но его голос утонул в басах.
Она вылетела на улицу. Ночной воздух обжег легкие, но ей нужно было бежать. Она не знала куда — просто подальше от этого места, подальше от глаз, которые смотрели на неё.
Она бежала по переулкам, мимо мусорных баков и пустых витрин, пока не оказалась в тупике. Астрид тяжело дышала, прислонившись к кирпичной стене.
— Зачем ты бежишь, смертная? — голос раздался сверху.
Астрид подняла голову. На пожарной лестнице, прислонившись к перилам, сидела девушка. Она смотрела на Астрид с любопытством, граничащим с раздражением.
— Кто ты? — выдохнула Астрид.
— Спасительница, если повезет, — Маргарет спрыгнула вниз, приземлившись абсолютно бесшумно. — Или могильщик, если ты идиотка. Слушай внимательно, у нас мало времени. Кассиан идет за тобой. Мариус засунул ему в голову невесь что. Если он найдет тебя — преподнесет Мариусу вместо ужина.
Астрид сжала кулаки.
— Я не дамся. Я помню… я помню, как вытащила его. Я помню…
Маргарет усмехнулась.
— Память — это самое опасное, что у тебя есть. Слушай, мне плевать на вашу любовь, но Кассиан — мой друг. А Мариус играет с силами, которые уничтожат всё, если Кассиан станет его идеальным орудием.
В глубине переулка послышались шаги. Тяжелые, размеренные. Каждый шаг звучал как удар молота. Кассиан шел, и тьма вокруг него сгущалась.
— Он здесь, — сказала Маргарет, выпрямляясь и доставая из воздуха изогнутый кинжал, который пульсировал тусклым красным светом. — Уходи через тот лаз, — она указала на дыру в заборе. — А я попробую напомнить ему, что такое реальность. Хотя, боюсь, без крови здесь не обойдется.
— Нет! — воскликнула Астрид. — Ты его убьешь!
— Я не убиваю друзей, — бросила Маргарет через плечо. — А вот ты, если останешься, вероятно встретишься с богом. Беги!
Колебалась Астрид не долго , инстинкт самосохранения взял верх. Она нырнула в щель в заборе, слыша, как за спиной раздался лязг металла — Маргарет встретилась с Кассианом.
Она бежала по темным улицам, не оглядываясь. В голове вспышками проносились воспоминания. Это был не просто ночной бред, а реальность, которая просачивалась в её мир. Она была частью чего-то древнего и ужасного, и единственное, что она знала наверняка: её прошлая жизнь, которую она забыла, была ключом ко всему.
И где-то в глубине её сознания, запертая за дверью, которую она не могла открыть, тихонько плакала та, кем она была на самом деле.
Астрид остановилась, когда добралась до парка. Она упала на колени, глядя в ночное небо. Звезды казались ей не небесными телами, а прорехами в полотне реальности.
Она знала: если не вернет свои воспоминания и не поймет, что на самом деле произошло между ней и Кассианом, то окончательно сойдет с ума.