Она протянула руку в пустоту, чувствуя, как ткань мироздания сопротивляется, стонет под напором. Стены квартиры окончательно растворились.
Астрид ощутила, как холод Мариуса коснулся ее пальцев. Собрав всю волю, всю свою ярость и решимость спасти Кассиана — а заодно и себя, — она ударила рукой в пустоту.
Они рухнули на холодный гранитный пол, заваленный книгами. Вокруг царили тишина и мрак, пропитанный запахом старого пергамента. Астрид тяжело дышала, сжимая в кулаке обрывок веревки.
Маргарет лежала рядом, обессиленно откинув голову на стопку свитков. Кассиан, растянувшийся между ними, наконец начал дышать ровнее.
Астрид приподнялась на локтях, осматриваясь. Архив. То самое место, где они когда-то были с Кассианом. Она узнала его. Они были в безопасности… или, по крайней мере, здесь их не могли достать сразу.
Она посмотрела на Кассиана. Жив. Он здесь. Горло сдавило от нахлынувших слез облегчения.
Маргарет приоткрыла один глаз, взглянула на нее и слабо улыбнулась.
— А где Арго? — спросила Астрид, оглядывая бесконечные стеллажи.
— Скорее всего, восседает на троне, — Марго приподнялась, морщась от боли.
Кассиан лежал неподвижно, но по его лицу пробежала судорога. Губы снова шевельнулись.
— Маринесса… — прошептал он, и это было самое болезненное слово, которое Астрид когда-либо слышала.
Девушка сжала кулаки.
— Он вернется, — твердо сказала она, обращаясь к Маргарет. — Не тот, кем сделал его Мариус. А настоящий Кассиан.
Маргарет долго смотрела на нее, затем медленно кивнула.
— Знаешь, — тихо произнесла она, — я начинаю понимать, почему он выбрал именно тебя. У тебя есть то, чего не было у остальных. Ты безумна в край.
Астрид подошла к Кассиану, опустилась на колени и осторожно коснулась его лба. Кожа была горячей.
Из полумрака вышел высокий мужчина средних лет. Его осанка была безупречной, но глаза выдавали глубокую, многолетнюю усталость.
— Арго, — выдохнула Маргарет.
Он подошел к сыну, лежащему на полу. Лицо Арго оставалось бесстрастным, но в глубине взгляда Астрид уловила мимолетную вспышку боли.
— Он сломлен сильнее, чем я предполагал, — тихо сказал Арго. — Мариус вырвал из него саму суть, заменив ее ненавистью.
— Мы можем вернуть его? — спросила Астрид, поднимаясь на ноги. Колени дрожали.
Арго медленно перевел взгляд на девушку. Он изучал ее так, словно уже встречал прежде, и в этом взгляде читалось странное уважение.
— Можно, — ответил он. — Но это будет долго. И будет больно. Это боль, которую нельзя заглушить. Он должен вспомнить всё: каждое предательство, каждое убийство, каждое мгновение, когда его ломали.
— Будет хуже, если он останется таким, — отрезала Маргарет, убирая кинжал. — Делай, что должен.
Арго повел их вверх по лестнице, вглубь зала. Стены здесь были уставлены бесконечными стеллажами с прозрачными сферами — архивами человеческих судеб. В центре возвышался постамент из черного обсидиана. Они уложили Кассиана на него.
Арго опустился на корточки рядом с сыном. Он начал что-то шептать на языке, который вибрировал прямо в голове. Протянул руку, и его пальцы вспыхнули белым светом. Комната наполнилась серебристым туманом, который потянулся к вискам Кассиана.
Как только нити тумана коснулись его кожи, тело Кассиана выгнулось дугой. Беззвучный стон агонии сотряс помещение. Его пальцы впились в обсидиан, оставляя на камне глубокие борозды.
Он метался, глаза его были плотно зажмурены, под веками бешено двигались глазные яблоки. Дыхание стало рваным, прерывистым. Арго повысил голос:
— Мне нужна помощь, Астрид! Положи руку на его сердце. Мне нужно, чтобы ты передала ему свои воспоминания о нем.
Астрид, не раздумывая, прижала ладонь к груди Кассиана. Она закрыла глаза и начала вспоминать всё: их знакомство, бал в Аду, время, проведенное в этом архиве, совместный шопинг, и тот момент когда он пришел за ней к Мариусу. Все, что было с тех пор, как он появился в её жизни: вкус утреннего кофе, его смех, серьезное выражение лица. Это было настоящим, живым, в отличие от фальшивых воспоминаний, навязанных Мариусом.
— Он вспоминает, — голос Арго прозвучал ледяным эхом. — Сейчас он переживает всё то, что Мариус заставил его забыть.
В архиве, где хранились секреты миров, шло сражение внутри разума того, кто отказался быть игрушкой.
Кассиан внезапно вздрогнул. Его дыхание выровнялось, стало глубоким и размеренным. Астрид крепче обхватила его запястье, переплетая свои пальцы с его.
Вдруг Кассиан распахнул глаза. Они был не его взгляд — наполненный пеплом и яростью. Он закричал — по-настоящему, пронзительно, и звук отразился от сводов Цитадели. Он дернулся, едва не сбросив Астрид с ног, но она не отпустила. Подавшись вперед, она прижалась всем телом к его груди, пытаясь собственным теплом и присутствием вернуть его в эту реальность.
Арго ударил ладонью по алтарю. Вспышка белого света озарила всё вокруг, и тишина, последовавшая за этим, показалась оглушительной.
Кассиан обмяк. Его голова тяжело упала на камень, грудь медленно поднималась и опускалась. Он дышал прерывисто, как человек после долгого изнурительного бега.
Маргарет облегченно выдохнула и отошла к стене, медленно сползая по ней вниз. Арго выглядел так, словно постарел на десяток лет за это время.
— Он вернется, — сказал он, потирая виски. — Но ему нужно время. Я распоряжусь, чтобы его перенесли в его комнату.
Астрид сидела рядом с Кассианом на холодном полу, не в силах уйти. Через какое-то время он пошевелился. Его рука едва заметно сжала её ладонь.
Он открыл глаза. В них больше не было ледяной пустоты. Там читались хаос, боль, узнавание — и что-то еще, что заставило Астрид затаить дыхание.
— Астрид? — его голос был тихим шепотом, царапающим горло.
— Я здесь, — ответила она.
Он медленно, с усилием, поднял свободную руку и коснулся её щеки. Пальцы были холодными, но прикосновение — невероятно бережным. Он смотрел на неё, словно пытаясь убедиться, что она настоящая. Затем он закрыл глаза.
— Я помню всё. Каждую минуту. Это… это было невыносимо.
— Но ты справился, — она наклонилась ниже, позволяя ему удержать себя за лицо. — Тебе нужно отдохнуть. Моя комната — третья слева по коридору, я буду рядом.