Глава 19: Роли без права на ошибку
Утро в Цитадели никогда не приносило того безмятежного света, что пробивается сквозь окна обычных домов. Здесь, среди бесконечных каменных сводов и эфирных потоков, свет был скорее напоминанием о времени, чем признаком пробуждения жизни. Но для Кассиана это утро было первым — по-настоящему первым — за целую вечность.
Он поднялся с постели, чувствуя непривычную легкость в мышцах. Боль, сопровождавшая его после возвращения памяти, почти отступила, оставив лишь призрачное эхо борьбы. Он подошел к стулу, на спинке которого была небрежно перекинута черная льняная рубашка. Ткань прохладной тяжестью легла на плечи, когда он застегивал пуговицы. Каждое движение было осознанным. Каждый вдох — глубоким и полным воздуха, который больше не казался отравленным чужими воспоминаниями.
Астрид сидела на краю кровати, обхватив колени руками. Её волосы, спутанные после долгой ночи, разметались по плечам, а взгляд был прикован к нему. Она смотрела не просто на мужчину, а на того, кто прошел через ад — буквально и метафорически — и сумел вернуться. Она видела рельеф его спины, напряженные мышцы, подрагивающие от едва уловимого возбуждения. В её глазах читалось не только восхищение, но и тихая, глубокая радость, которую она не пыталась скрыть.
Кассиан обернулся. Заметив её взгляд, он мягко улыбнулся. Этот жест был лишен той тени отчужденности, которая преследовала его раньше. Он подошел ближе, опустился перед ней на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне, и осторожно, почти благоговейно, поцеловал её в лоб.
— Доброе утро, — прошептал он.
— Ты выглядишь… другим, — ответила Астрид, проводя пальцами по его щеке. — Словно ты наконец-то проснулся от долгого сна.
— Я и был во сне, — ответил Кассиан, поднимаясь и подавая ей руку. — Но сегодня я намерен прожить этот день наяву.
***
Зал Цитадели, обычно пугающий своей монументальностью, сегодня казался почти уютным — или, по крайней мере, не таким враждебным. Арго занимал свой трон. Он сидел, подавшись вперед, уперев локти в колени, и рассматривал сложную карту магических потоков, парящую в воздухе перед ним.
Маргарет, как обычно, обосновалась в кресле у стола. На столе стоял хрустальный графин с вином, который, судя по уровню жидкости, был наполовину пуст. Она лениво крутила бокал в пальцах, наблюдая за игрой света в рубиновом напитке.
Когда Кассиан и Астрид вошли в зал, разговоры стихли. Маргарет первой подняла взгляд, её губы изогнулись в привычной ироничной улыбке, но в глубине глаз промелькнуло нечто теплое.
— Наконец-то, — протянула она, отпивая вина. — Я уж начала думать, что нам придется начинать военный совет без главного стратега.
Кассиан подошел к столу, его движения были полны уверенности — той самой грации, которая всегда была свойственна ему, но теперь была окрашена спокойной силой. Он оперся руками о массивную столешницу.
— Давайте без предисловий, — сказал он, глядя на Арго. — Мы здесь, чтобы обсудить Мариуса.
Арго выпрямился. Его взгляд стал острым, как бритва.
— Мариус не сдастся, — Кассиан начал говорить, не дожидаясь ответа. — Мы все это знаем. Он не тот, кто просто так уходит в тень. Он будет охотиться. Он будет играть дальше, расставляя фигуры на доске.
— Согласен, — кивнул Арго. — Он уже задействовал свои связи в нижних секторах. Его агенты начали собираться у границ нашего влияния. Но есть одно «но».
Арго сделал паузу, многозначительно глядя на сына.
— Он лишился главного козыря. Контроля над тобой. Теперь, когда твои воспоминания при тебе, когда ты осознаешь свою суть, его нити оборваны.
Кассиан выпрямился во весь рост. В его глазах вспыхнул холодный, пронзительный огонь — расчетливая решимость.