— Конечно, я её знал. Это было давно, в те времена, когда миры еще не были так жестко разграничены, — Арго медленно потянулся к поясу и вытащил небольшой предмет. Это был тот самый медальон, который, казалось, вибрировал в его руках. Он протянул его ей. — Ведь именно я дал ей это.
Астрид осторожно взяла медальон. Металл был ледяным, но стоило ему коснуться её кожи, как по телу пробежала волна странного тепла. Она вспомнила, как именно этот предмет, сжатый в её кулаке, стал проводником её воли, когда она вытащила Кассиана из темницы.
— Но как это возможно? — прошептала она, вглядываясь в выгравированные на металле символы, которые уже были ей знакомы с детства. — Бабушка жила обычной жизнью, она была человеком.
Арго горько усмехнулся:
— Эбигейл была моей правой рукой. Она была мастером интриг и дипломатии, роковой женщиной, способной одним лишь словом склонить чашу весов в любую сторону. Но даже в сердце самых холодных демонов иногда просыпается любовь. Она встретила своего мужчину. Спустя время у них родилась девочка.
— Мама? — Астрид чувствовала, как почва уходит из-под ног. — Моя мама, Роуз? Но мама была человеком. Она работала в библиотеке, она... она боялась грозы и всегда просила меня не возвращаться домой поздно. Она была самой обыкновенной.
— Тебе так казалось, потому что она этого хотела, — Арго отвел взгляд, глядя куда-то вдаль, в сторону черных шпилей, пронзающих небо. — Настали тяжелые времена в Аду. Начались бесконечные войны. Её муж, твой дед, погиб на границах, защищая семью до последнего вздоха. Эбигейл поняла: здесь им не выжить. Она ушла жить среди людей вместе с маленькой Роуз, чтобы обеспечить ей безопасность.
Астрид прижала руку к груди. В памяти всплывали обрывки воспоминаний: мама, тихо напевающая странные мелодии, которые не были похожи ни на одну колыбельную; бабушка, которая постоянно повторяла ей: «Никогда, слышишь, никогда не позволяй никому видеть, кто ты есть на самом деле».
— Нет, — покачала головой Астрид. — Это невозможно. Я бы знала. Я бы почувствовала, если бы она была... не такой, как все.
— Ты была ребенком, Астрид, — мягко произнес Арго. — И Эбигейл позаботилась о том, чтобы ты была в безопасности. Но правда в том, что твоя бабушка была демоном. И твоя мама — тоже. Просто жизнь на Земле устроена иначе. Время там беспощадно даже к нам: оно медленно истощает силы, притупляет чувства и заставляет скрывать свою истинную природу.
Астрид почувствовала, как к горлу подступает ком. Вся её жизнь, все те моменты, когда она ощущала себя «чужой», когда инстинкты спасали её в ситуациях, где обычный человек давно бы сдался, — всё внезапно обрело смысл.
— Тогда кто я? — спросила она, и голос её прозвучал пугающе твердо. — Если бабушка — демон, мама — демон... кто же тогда был мой отец?
Арго повернулся к ней, и в его глазах она увидела отражение собственной растерянности и внезапного, пугающего прозрения.
— Твой отец был человеком, Астрид. Самым обыкновенным мужчиной, который, возможно, даже не подозревал, в какой опасный и захватывающий мир он попал, когда встретил твою мать. Но именно это сделало тебя той, кто ты есть. Ты не чистокровный демон, но и не просто человек. Ты — дитя двух миров. Уникальный мост между светом и тьмой, между магией и реальностью.
Астрид посмотрела на свои ладони. Они были теми же, что и вчера, но теперь она видела их иначе. В них скрывалась сила, способная как разрушать, так и созидать. Она вспомнила, как легко открылись врата Темницы Забвения, как тьма внутри неё отозвалась на её зов, как она не почувствовала страха перед бездной, а наоборот — ощутила в ней нечто родное.
— Это проклятие, — прошептала она, чувствуя, как внутри закипает темная, горячая ярость. — Вы превратили мою жизнь в ложь. Вы прятали меня, а потом, когда пришло время, использовали как ключ.
— Мы не использовали тебя, Астрид, — Арго подошел ближе, его голос стал почти умоляющим. — Всё, что произошло, должно было случиться рано или поздно. Ты — ключ, способный восстановить равновесие. Да, это бремя. Но это и твоя сила. Ты не должна быть «обычной», потому что ты никогда ею не была. Ты — Астрид, и ты гораздо могущественнее, чем можешь себе представить.
Астрид молчала. Ветер усилился, трепля её волосы и принося с собой запах холодного металла и далеких гроз. В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Кем она была все эти годы?
— Хотите, чтобы я стала оружием? — спросила она, не глядя на него.
— Я хочу, чтобы ты стала собой, — ответил Арго. — Потому что только став собой, ты сможешь решить, чью сторону занять в этой войне. И поверь мне, от твоего выбора зависит не только твоя жизнь, но и существование всех миров.
Астрид снова посмотрела на медальон. Теперь он казался ей не просто украшением, а якорем — связью с прошлым, которое она только что осознала, и с будущим, которого она еще боялась.
— Иди, Астрид, тебе нужно отдохнуть, — устало сказал Арго. — Кассиан ждет. И пока не говори ему, кто ты на самом деле.
Она направилась к Кассиану, оставив Арго в одиночестве. Коридоры Цитадели были пустыми и прохладными. Голова гудела от тяжелых мыслей: Астрид окончательно запуталась в том, кто она такая, кем является на самом деле и что ей предстоит сделать.
В комнате Кассиана было тепло. Астрид закрыла за собой дверь, словно отрезая внешний мир с его интригами, войнами и призраками прошлого. Кассиан повернулся к ней, и в его взгляде читалось нечто большее, чем просто усталость.
— О чем вы говорили? — спросил он.
— Обсуждали, как лучше поступить завтра. Подкинула твоему отцу пару идей для размышления, — солгала Астрид.
— Ты ведь понимаешь, что произойдет завтра? — тихо спросил Кассиан, подходя к ней вплотную.
— Да, — ответила она, нежно касаясь его волос. — Но сегодня есть только мы. И это единственное, что имеет значение.
Они легли в кровать. В полумраке, освещаемом лишь слабым сиянием кристаллов на стенах, они делились тишиной, теплом и близостью. Астрид чувствовала, как бьется его сердце — ровно, спокойно, уверенно.
Астрид прижалась к его груди, находя покой в этом простом жесте, словно стараясь запомнить этот миг навсегда.