Он щелкнул пальцами, и пространство вокруг Кассиана и Арго исказилось. Внезапно они оказались окружены десятками копий Мариуса. Каждый из них держал кинжал, каждый смотрел с одинаковым выражением безумного восторга.
— Выберите правильного, — пропел хор голосов Мариуса. — Или умрите, пытаясь. А я пока поучусь на ошибках прошлого.
Астрид, несмотря на боль и удушье, чувствовала, как внутри неё пробуждается что-то иное. Это был не страх, а чистый, холодный гнев — тот самый, что она унаследовала от тех, чья кровь бежала в её венах. Она поняла: Мариус питается их эмоциями. Он питается их реакциями.
Она перестала бороться с хваткой Мариуса. Вместо этого девушка расслабилась, позволяя своему дыханию выровняться.
Мариус на мгновение удивился. Его хватка ослабла ровно настолько, чтобы он потерял бдительность.
— Иллюзия… всегда имеет оригинал, — прошептала Астрид.
Она резко ударила локтем назад, попав Мариусу точно в солнечное сплетение. Тот, не ожидая отпора от жертвы, на долю секунды потерял концентрацию. Его магия дрогнула.
Лицо Мариуса исказилось от ярости. Он не ожидал, что смертная способна так быстро раскусить его игру.
— Ты смеешь учить меня?! — взвизгнул он.
В один миг он отшвырнул её. Астрид впечаталась спиной в алтарь и тяжело рухнула на возвышение, находившееся в центре зала. Её бок распорол острый выступ камня, и кровь — яркая, горячая, настоящая — хлынула на холодную, иссохшую поверхность. Стоило каплям коснуться древних рун, как пространство вокруг девушки исказилось. Астрид издала слабый хрип, её тело судорожно дернулось и вдруг обмякло. Глаза закатились, грудная клетка замерла. Она перестала дышать — ни вдоха, ни движения; лишь пугающая, неестественная тишина воцарилась вокруг.
Алтарь жадно впитывал её кровь, резонируя с магией Мариуса, которая теперь бесконтрольно разрасталась.
— Да! — закричал Мариус, наблюдая за тем, как руны на камне оживают. — Твоя кровь станет идеальным дополнением!
— Нет, не станет! — голос Маргарет прозвучал как удар хлыста.
Она видела, как Астрид безжизненно распласталась на окропленном алтаре. Маргарет, не раздумывая, метнула свой кинжал. Оружие, описав дугу, вонзилось точно в плечо Мариуса. Тот взвыл, отступая назад, шатаясь прямо на ступенях того же алтаря. Его магия дрогнула. Кровь Астрид, питавшая древнее сооружение, начала действовать в обратную сторону: магия места стала отторгать чужака.
Кассиан, увидев, что Астрид лежит неподвижно, ударил по всему пространству сразу. Мощная волна демонической энергии смела все копии иллюзиониста, превращая их в пыль.
Мариус взвыл, отступая. Его лицо исказилось, теряя кукольную гладкость — теперь он выглядел как загнанный зверь.
— Ты не можешь меня победить! — орал он, пытаясь восстановить плетение заклятий, но его ноги скользили по алтарю, ставшему для него ловушкой.
Кассиан возник перед ним в одно мгновение. Он схватил Мариуса за горло, прижимая его к стене зала, которая уже начала рассыпаться в пустоту.
— Ты создал театр, — прорычал Кассиан, глядя кукловоду прямо в глаза. — Но ты забыл: зрители имеют право сжечь декорации, если представление им не нравится. Финал окончен.
Раздался оглушительный треск, словно лопнуло стекло размером с целую вселенную. Мариус рассыпался на тысячи осколков — не крови, не плоти, а обычного, дешевого витражного стекла. Иллюзия развеялась, и зал Дома Теней начал стремительно меняться.
Кассиан даже не обернулся на рушащиеся стены. Он бросился к алтарю. Там, на холодном камне, лежала Астрид. Она была бледной, как лунный свет, и всё ещё не дышала. Сердце демона пропустило удар — впервые за тысячи лет он почувствовал настоящий, ледяной страх.
Он бережно, почти боясь повредить её, подхватил безвольное тело на руки. Она была пугающе легкой.
Альбро тяжело опустился на колени, переводя дыхание. Маргарет подошла к ним, глядя на Астрид с беспокойством.
— Нам нужно уходить, — глухо сказал Кассиан, прижимая девушку к груди. — Пока реальность не схлопнулась до конца.
Они развернулись и пошли к выходу, который открывался прямо в пустоту. За их спинами рушился мир лжи, оставляя после себя лишь пыль. Глядя на лицо Астрид, Кассиан знал: он вынесет её отсюда, даже если для этого придется повернуть саму реальность вспять.
А где-то позади, среди обломков, лежал забытый кинжал Маринессы — единственное напоминание о том, что даже у тени может быть сердце, пусть и мертвое.