В этом и заключалось величие смерти, которое он ненавидел больше всего: её холодная, безжалостная способность уравнивать. Герои и злодеи, короли и нищие — всех их рано или поздно кутают в это безмолвное черное кружево, лишая права голоса. Но Астрид... она не должна была стать частью этого монохромного полотна сейчас. Слишком яркая, слишком живая нить, чтобы позволить ей порваться так безвольно и так скоро.
Кассиан опустил цветы на грудь девушки. На мгновение он задержал руку, касаясь холодного кружева платья, в которое её облачили для погребения. Внутри него бушевала буря. Демон, рожденный для хаоса, существо, внушавшее ужас одним своим присутствием, сейчас чувствовал себя самым жалким созданием во вселенной.
Он вспомнил её смех. Вспомнил, как она смотрела на него — без тени страха, с тем упрямым, вечно горящим любопытством, которое сначала раздражало его, а потом стало единственным, что заставляло его вновь чувствовать себя «живым». Она даровала ему подобие свободы. А он, в обмен на это, не смог даже уберечь её от хрупкого финала.
— Ты была самой нелепой случайностью, которую я когда-либо встречал, — тихо проговорил он, и голос его предательски дрогнул. — Ты лезла туда, куда не следовало, задавала вопросы, на которые не существовало ответов, и ты... — он замолчал, подбирая слова, но они застревали в горле, словно осколки льда. — Ты была единственной, кто не видел во мне монстра.
Элина всхлипнула и закрыла лицо руками, оседая на влажную землю. Альбро подошел к ней, не зная, как утешить, и просто опустил ладонь ей на плечо, застыв в немой поддержке.
Маргарет подошла ближе к Кассиану; её присутствие ощущалось как ледяной сквозняк.
— Ты привязываешься к вещам, которые обречены на распад, Кассиан, — прошептала она чуть мягче, но всё с той же ядовитой ноткой. — Это твоя главная слабость. Ты демон. Твоя природа — брать, уничтожать и властвовать. А ты ведешь себя как влюбленный мальчишка на первом свидании.
Кассиан медленно выпрямился. Его глаза, обычно вспыхивавшие алым, сейчас едва мерцали, возвращаясь к человеческому облику.
— Ты ошибаешься, Маргарет, — ответил он, наконец посмотрев на неё. — Она не вещь. Она была тем, что я утратил очень давно. Тем, что называют человечностью. И теперь, когда она ушла, я снова стал тем, кем меня считают все остальные.
Он развернулся к гробу спиной.
— Альбро, уводи её отсюда, — бросил он, не оборачиваясь. — Элина не должна видеть того, что будет дальше.
— Что ты задумал? — насторожился Альбро.
— Я хочу попрощаться по-своему, — ответил Кассиан. — Уходи.
Маргарет усмехнулась, понимая, о чем он. Она резко развернулась на каблуках; её черное платье, словно крыло ворона, мелькнуло в воздухе.
— Идем, Альбро, — бросила она. — Пусть поиграет в свои маленькие похороны. Мы подождем за воротами.
Альбро колебался секунду, глядя на Кассиана, затем подхватил Элину под локоть, помогая ей подняться. Девушка сопротивлялась, продолжая звать Астрид, но Альбро был настойчив. Они начали удаляться по узкой тропинке между могилами.
Когда их шаги затихли, Кассиан остался один. Тишина кладбища давила на сознание.
Он снова повернулся к гробу. В воздухе вокруг него начало сгущаться нечто плотное, черное, напоминающее дым, который медленно просачивался из земли и травы. Это была чистая, необузданная сила Бездны.
— Если есть хоть какой-то шанс, что твоя душа еще не ушла туда, где я не могу её достать, — прошептал он, и его голос исказился, став похожим на рык десятков голосов, — то ты услышишь меня.
Он протянул руку над гробом. Воздух начал искажаться, реальность трещала по швам, не выдерживая давления его энергии.
— Я не прощаюсь, Астрид, — сказал он. — Я не умею проигрывать. Я найду способ вернуть то, что принадлежит мне по праву. Даже если мне придется перевернуть весь мир вверх дном.
Он резко сжал кулак, и в тот же миг над кладбищем прокатился глухой гром. Гроб на секунду окутало сияние — темное, болезненное, словно сама тьма впиталась в дерево.
Кассиан тяжело дышал. Его тело прошивали разряды энергии. Он знал, что этот жест — лишь начало. Он только что поставил метку. Метку демона, которая не даст смерти окончательно стереть личность этой девушки, пока он не найдет способ исправить содеянное.
Он знал, что Маргарет права: он нарушает законы мироздания. Он рисковал всем — свободой, существованием, жизнью. Но, глядя на Астрид, он понимал: если этот мир лишил его единственного луча света, то мир не заслуживает того, чтобы существовать в прежнем виде.
Развернувшись, Кассиан направился прочь, оставляя за собой не только свежую могилу, но и самого себя — прежнего. Демон уходил, а на его месте рождалось нечто гораздо более опасное: тот, кому больше нечего терять.
За воротами кладбища его ждала Маргарет. Она прислонилась к стволу дерева, скрестив руки на груди.
— Ну? — спросила она, когда он подошел ближе. — Полегчало?
Кассиан прошел мимо, даже не взглянув в её сторону.
— Мы выдвигаемся, — холодно бросил он. — Найди место, где можно укрыться. Мне нужно время, чтобы обдумать следующий шаг.
— И куда же мы направляемся? — Маргарет догнала его, и в её глазах мелькнул хищный огонек. — Ты же понимаешь, что за такие штуки, как ты сейчас провернул, тебя в темницу бросит уже не Арго. И слава трону, если это будет темница, а не казнь Высшего Совета.
Кассиан остановился и медленно повернул голову. Его взгляд был холодным, как лед преисподней.
— Пусть попробуют, — ответил он. — Я с нетерпением жду встречи.
В этот момент Маргарет поняла: тот Кассиан, которого она знала — расчетливый, циничный, но в меру предсказуемый — исчез. То, что стояло перед ней сейчас, было чем-то иным. И это «иное» пугало её гораздо больше, чем любые пытки Совета.
Они вышли на дорогу, оставив позади тихое, забытое кладбище. Впереди лежал путь в неизвестность.