Глава 24: Танец с призраками
Цитадель не дрожала. Она стонала. Этот звук, низкий, утробный гул, проникающий через каменные полы прямо в подошвы обуви, стал для Кассиана привычным фоном последних недель. Владыка Ада стоял у панорамного окна своего кабинета, вглядываясь в багровое зарево горизонта. С тех пор как Астрид ушла — навсегда, оставив после себя лишь пустоту в его груди и опасную тайну, которую Арго так ревностно оберегал, — мир вокруг начал разваливаться. В буквальном смысле.
Альбро оказался прав. Трещины, появившиеся на внешних стенах крепости, росли, как паутина на стекле.
Кассиан резко развернулся, отбросив тяжелые бархатные шторы, и направился в покои отца. Арго занимал самый нижний уровень жилого сектора, где стены были сложены из черного базальта, не знавшего ни тепла, ни света.
— У нас месяц, отец, — бросил Кассиан, даже не поздоровавшись. Его голос эхом разлетелся по гулким коридорам. — Альбро закончил расчеты. Если динамика разрушения сохранится, Цитадель рухнет через тридцать дней.
Арго сидел в кресле, вырезанном из кости древнего левиафана. Он выглядел как памятник самому себе — величественный, холодный, пугающе спокойный. Он медленно поднял голову, и его глаза, встретились со взглядом сына.
— Тридцать дней — это целая вечность для того, кто привык жить одним днем, — проскрежетал Арго. — И лишь мгновение для того, кто понимает, что такое вечность.
— Хватит загадок! — Кассиан ударил кулаком по массивному столу. — Альбро говорит, что источник энергии, питающий Цитадель, истощается. Его нужно подпитать. Но все пути ведут в одно место. В старые шахты под нижним ярусом.
Лицо Арго, до этого совершенно неподвижное, вдруг исказилось. Это был ужас, тщательно скрываемый веками.
— Нет. Даже не думай об этом. Шахты закрыты по приказу. Они запечатаны магией, которую не под силу взломать даже тебе.
— Я Владыка Ада, — холодно отрезал Кассиан. — И если Цитадель рухнет, мне нечем будет владеть.
— Ты не понимаешь, с чем играешь! — Арго поднялся. — Там не просто камни и руда. Там то, что было отсечено от нашего мира. Если ты откроешь печати, ты выпустишь нечто, что не подчиняется законам ни смертных, ни демонов.
— Я пойду туда, — Кассиан развернулся к выходу.
— Кассиан! — крикнул отец в спину. — Если ты откроешь их... ты пожалеешь о том, что Астрид мертва. Ибо то, что проснется там, заставит тебя желать собственной смерти.
Кассиан не обернулся. Его сердце сжалось при упоминании Астрид. Она была единственной, кто понимал его, единственной, кто видел в нем что-то хорошее . И она была мертва. Возможно, именно эта мысль толкала его вперед — желание доказать, что даже в смерти, даже в разрушающемся мире, он способен контролировать хаос.
***
Встреча в коридоре с Маргарет была столь же непредсказуемой, как и её нрав. Она стояла, опираясь на стену, вертя в руках короткий кинжал. Её глаза, подведенные густой черной подводкой, насмешливо блестели.
— Ну что, Владыка? Папаша отругал за попытку поиграть в песочнице? — Марго оскалилась. Её стервозная улыбка была привычным оружием.
— Мы идем в шахты, Марго, — сказал Кассиан, проходя мимо. — Мне нужны твои навыки разрушения.
Марго удивленно подняла бровь, спрятала кинжал и пошла следом, цокая каблуками по камню.
— В шахты? О, отличный выбор для свидания. Там темно, сыро и пахнет разложением — в точности как в твоей голове, Кассиан. Ты уверен, что хочешь туда лезть? Говорят, оттуда никто не возвращался без шрамов на душе.
— Альбро уже ждет у входа, — отрезал Кассиан, игнорируя колкости.