— Вы — кучка перепуганных червей. Вы кричите о разрушении, не понимая самой сути процесса. Вы боитесь того, что не в силах контролировать.
Арго положил ладонь на край стола.
— Цитадель не рушится, — заявил он, глядя на ошарашенных советников. — Она перерождается. Это процесс, начавшийся задолго до вашего рождения, и он неизбежен.
Он снова обратился к Астрид.
— Астрид не причина этих бед. Она — катализатор. Она — новое сердце Цитадели.
В зале повисла тишина, настолько плотная, что можно было услышать, как осыпается пыль с потолка. Кассиан нахмурился, его взгляд метнулся к отцу.
— Сердце? — переспросил Кассиан, чувствуя, как внутри закипает холодное подозрение. — Что ты имеешь в виду?
Арго чуть повернул голову, его лицо оставалось бесстрастным.
— Ад нуждался в новой крови, Кассиан. Я привел её в шахты не просто так. Цитадель почувствовала её. Она впитала сущность девушки, потому что Астрид — это связь между мирами, которой у нас не было тысячелетиями. Её трансформация — не болезнь, это адаптация Цитадели к новому вектору силы.
Сама Астрид стояла недвижно, сцепив руки за спиной. Внутри неё нарастал странный отклик — вибрации стен теперь отдавались в её теле, словно эхо собственного пульса.
— Вы хотите сказать, — начала Астрид, и её голос прозвучал холодно и отстраненно, — что всё это происходит, потому что я изменилась?
— Я хочу сказать, — Арго сделал шаг к ней, и его взгляд стал почти отеческим, хотя в нем не было ни капли теплоты, только расчет, — что Цитадель выбрала тебя. Она перестраивается под тебя. И если ты не научишься контролировать этот процесс, если ты не поймешь, как управлять этой энергией, она поглотит и тебя, и весь Ад.
Советники растерянно переглядывались. Их гнев сменился замешательством, а затем страхом иного рода — страхом перед неизвестностью.
— Это невозможно, — прошептал Альбро, глядя на Астрид с нескрываемым ужасом. — Это ведь значит... что она должна стать единым целым с Цитаделью. А это... это смерть для личности.
— Нет, — отрезал Арго. — Это восхождение. Астрид не просто демон. Она — новая точка опоры. И именно поэтому я буду обучать её.
Кассиан выступил вперед, заслоняя собой Астрид.
— Нет, — жестко сказал он. — Я сам буду её обучать. Она моя.
Арго усмехнулся.
— Ты ее любишь, Кассиан. А любовь — это слабость. Она заставит тебя жалеть её, а жалость — это то, что уничтожит Цитадель быстрее, чем любые катаклизмы. Только я могу дать ей ту жесткость, которая необходима для выживания. Только я могу превратить её потенциал в реальную власть.
Астрид сделала шаг из-за спины Кассиана и встретилась взглядом с Арго. В её глазах не было того испуга, что преследовал её в первые дни в Аду. Там горела решимость, закаленная огнем потерь и перерождения.
— Я не нуждаюсь в защите, Кассиан, — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от Арго. — И я не нуждаюсь в жалости.
Она повернулась к бывшему Владыке:
— Если я действительно Сердце этого места, — голос Астрид налился металлом, — я хочу знать правила этой игры. Я хочу знать, почему я здесь и почему вы все так боитесь того, что я могу стать сильнее вас.
Арго склонил голову набок, с интересом разглядывая её.
— Смело, — заметил он. — Но одной смелости мало. Нужна дисциплина. Твоя суть начала меняться с того самого дня, как ты перешагнула порог Ада. Ты стала чем-то большим, чем просто смертная. Ты стала сосудом. Цитадель пытается выжить, вливая в тебя свою силу, пытаясь спастись через тебя.
Маргарет, до этого момента наблюдавшая за сценой с нескрываемым интересом, приподняла бровь.
— Значит, мы будем наблюдать, как она тренируется? — спросила она с нотками сарказма. — Это будет либо грандиозное шоу, либо очень скучный провал.
Кассиан сжал кулаки. Он чувствовал, как Астрид медленно отдаляется от него: невидимая нить, связывавшая их, натягивалась до предела. Он видел, как она меняется — не только физически, но и внутренне. Её эмоции становились холоднее, а решения — расчетливее.
— Нет, — отрезал Кассиан. — Даже если она принадлежит этому месту, она не принадлежит тебе.
Арго даже не обернулся, продолжая смотреть на Астрид.
— Она не принадлежит никому, Кассиан. Даже самой себе. Пока что она принадлежит только Аду. И Ад требует, чтобы она научилась владеть этой силой.
— А теперь пошли вон отсюда, стервятники, — бросил Арго, обращаясь к совету.
Советники в панике бросились к выходам, забыв о приличиях и субординации. Зал опустел за считанные мгновения; остались только Кассиан, Астрид, Альбро, Маргарет и Арго.
Астрид посмотрела на свои руки. Она чувствовала, как фундамент Цитадели вибрирует под ногами, как камни стен реагируют на её присутствие. Это было похоже на безумие, на зов, который невозможно игнорировать.
— Я согласна, — тихо сказала она.
Кассиан резко повернулся к ней:
— Астрид, нет!
Она посмотрела на него, и на мгновение в её глазах промелькнула та самая девушка, которую он полюбил — полная боли, но искренняя. Но тут же это выражение сменилось холодной маской демона.
Арго, наблюдавший за ними, усмехнулся:
— Ты слишком много печешься о её целостности, сын. Она уже не та смертная, которая вытащила тебя из ямы. Она меняется. И ты должен решить: ты хочешь защитить её от прошлого или помочь ей стать будущим?
Астрид повернулась к Арго:
— Когда мы начинаем?
Арго усмехнулся, в его глазах отразилось удовлетворение.
— Пойдём.
Он развернулся и направился к выходу из Тронного зала.
Астрид сделала шаг вслед за ним. Она на секунду остановилась рядом с Кассианом. Не прикоснулась — просто замерла, словно ожидая чего-то. Кассиан хотел схватить её за руку, удержать, но слова застряли в горле. Он чувствовал, как она ускользает — не физически, но эмоционально.
Она ушла, следуя за Арго. Их фигуры растворились в полумраке коридоров Цитадели.
Кассиан стоял, сжимая челюсти до боли. Он осознавал, что прямо сейчас происходит нечто необратимое — то, что навсегда изменит и их отношения, и саму Астрид. Он чувствовал, как теряет контроль: над ситуацией, над собственной жизнью и даже над той любовью, что связывала его с этой женщиной.
Маргарет, все это время молча наблюдавшая за сценой, бесшумно приблизилась к нему.
— Ну, что я могу сказать, — протянула она, небрежно поправляя волосы. — Твой папочка всё-таки умудрился переиграть тебя на твоем же поле. И, честно говоря, на твоем месте я бы не была так уверена, что она вернется прежней. Цитадель меняет всех, кто касается её слишком глубоко. А она, кажется, решила нырнуть с головой.
Кассиан промолчал. Он смотрел в пустоту, туда, где мгновение назад скрылась Астрид. Он физически ощущал вибрации Цитадели — они становились мощнее, глубже, словно сердце крепости начало биться в такт с иным пульсом.
— Она вернется, — подал голос Альбро, хотя в его тоне не было ни капли уверенности.
— Она вернется, — повторил Кассиан, и в его голосе зазвенела сталь. — Но какой она станет...
Он развернулся и вышел из Тронного зала, оставляя Маргарет и Альбро в тишине. В помещении, где каждый камень, казалось, замер в ожидании продолжения. Цитадель продолжала гудеть, стены дрожали, точно предчувствуя нечто великое.