И их отличительной особенностью являлось то, что, хоть гномы и были в большинстве своем сварливы, но с друзьями они обходились как с родными, да агрессии как таковой никогда не проявляли. И так, спустя время, гном на тракте прослыл самым лучшим незнакомцем. Никогда не нападет, но если ты нападешь, может очень крепко накостылять, благодаря своей гигантской физической силе.
Подойдя ближе, мы с Авророй сразу же поняли, в чем дело. У одной из телег отвалилось колесо и вот, троица коротышек пыталась его кое-как приделать, в то время как девять их собратьев громко потешались.
— Ха-ха-ха, ну и олухи! — ржал один из зрителей.
— Заткнись, Густав! — злобно гаркнул гном, держащий колесо, пока два его друга пытались как то приделать его к оси, — ну вы там скоро, а!?
— Засунь свое скоро себе в гузно, криворукий! — донеслось до меня из под телеги, — тут крепление треснуло, осел! На черта было по всем кочкам проходиться, а!?
— А ну все заткнулись! — резко посерьезнел один из гномов, увидев нас с Авророй, — у нас тут лишние пары ног.
— О, — крякнул тот самый гном, до этого насмехающийся над троицей, — будьте здоровы, молодежь.
— Вам того же, — кивнул я, оглядывая колесо, — помощь нужна?
— Ну, ежели вы дерево сращивать умеете, то да, помощь пригодиться, — со скепсисом кивнул один из самых длиннобородых гномов, выглядящий наиболее презентабельно.
По виду все двенадцать коротышек были все как на подбор, — в фартуках и рубахах, с длинными, черными бородами и небольшими лысинами на макушке.
— Ну, это уж что вкладывать в понятие «сращивать», слегка усмехнулся я.
Гном же на это прищурился.
— Давай так, попусту шутки не шути, а коли действительно чего можешь, помоги, мы в долгу не останемся. Подвезем, ежели по пути. Вам куда?
Я уж было хотел сказать, что до города ближайшего, но Аврора меня перебила.
— Нам в столицу надо.
— О, как! — хохотнул гном, который почти наверняка являлся главным среди каравана, — ну мы до Эстона едем, оттуда до столицы день пути. Ну так что, умеешь чего?
— Умею, — тут же кивнул я, — только сразу договоримся. Если телегу починю, вы нас до Эстона довезете.
— Идет, — недолго думая согласился гном, спрыгивая с одной из телег и подходя ко мне. Плюнув на руку, он протянул её для рукопожатия. Я, немного подумав, скрепил договор.
— Отойдите, — махнул я рукой, подлезая под телегу.
Действительно, ось оказалась надломлена в месте, где та крепилась к колесу. Сосредоточившись, я попытался создать конкретный образ, как дерево действительно срастается. И уже через пару минут, я смог добиться первого результата. Ось действительно начала прирастать к колесу, однако заранее вытащив кинжал матери, я сразу же начал прорезать замысловатые узоры на соединении, дабы не выдать, что Пробужденный. Конечно, ничего плохого в этом не было, однако… все же, после Элдрика, я не могу спокойно доверять людям в этом вопросе. И то, что здесь гномы, ситуацию не сильно меняет.
Таким образом, вырезав подобие руны, я вылез из под телеги, убирая кинжал.
— Все. Я свою часть выполнил.
В то, что гномы не выполнят обещание, я не верил. Это был народ, славящийся своей честью в отношении клятв и договоров, от того они хорошими партнерами в торговле и были.
— Ну-ка, Генри, отпусти колесо.
Гном послушно отошел в сторону. Коротышка, с которым я договорился, спрыгнул на землю, деловито оглядывая колесо. Немного покрутив его туда-сюда, он попытался пошатать его туда-сюда, но когда ничего не вышло, лишь задумчиво почесал голову.
— Парень, ты как сие провернул?
— На лесопилке работал, — не моргнув глазом, ответил я, — у нас там руна специальная была, которая дефекты древесины исправляла. Вот, научился сам такую вырезать.
— О как, — крякнул гном, — ну, наша тебе благодарность. Тебя как звать, и подружку кстати тоже?
— Гаспер, — отвесил легкий поклон я, — а это — моя сестра Аврора, — та так же выдала легкий поклон.
— Благодарим вас обоих, — серьезно кивнул гном, — мы бы надолго застряли с этим дрянным колесом. Раз обещал, так вместе поедем до Эстона, мы хорошим попутчикам только рады. Меня Колываном звать, я тут главный среди этих обормотов.
— Мы тоже рады…
***
И вот, мы уже как несколько часов едем в одной из повозок, болтая с Колываном и его братьями. Да, как оказалось, все двенадцать гномов были братьями, причем более того, где-то по миру ходило еще семеро их братьев. Такая размножаемость была невероятной, но весьма понятной, гномьи женщины располагались в основном в их горах, и весь их быт был в заботе о подрастающем потомстве.
Всего было гномов двенадцать. Колыван, Генри, который держал колесо, Густав, который лежал вместе с Гельбертом под телегой, Григорович, Грин, который нас и заметил, Гольдбарт, Гимлис, Грог, Гыстав, Гектор и Грег. Как можно было заметить, все они, кроме Колывана были названы на одну и ту же букву. На жизнь они зарабатывали караванами, вот сейчас, например, везли дешевый рис, гречиху, овес и горох в Эстон. Именно туда, а не в столицу, из-за того что при торговле в столице была нужна отдельная лицензия, а в Эстоне, как в ближайшем к столице городе, цены были не сильно ниже.
— А почему у вас у всех имена на «Г», а у вас одного на «К»? — спросила Аврора.
— Так это, у гномов всегда так, — махнул рукой сидящий напротив Генри, пока справа от него что-то читал Колыван, — коли ты в один год рождаешься, такой буквой тебя называют, коли в другой, так и другой.
— То есть, вы все родились в один год, кроме Колывана?
— Ага, — кивнул Генри, — он, падла, самый первый из пятерых родился. В последние минуты перед новым годом.
— То есть как? На Новый год родились аж пятеро?
— А ты как думала? Матушка сначала пятерых родила, меня, Колывана, Григоровича, Грина и Густава. А потом семерых через десять месяцев.
— Семь детей за один раз? — ошарашенно воскликнула Аврора, — это как же…
— Да вот так. Ты на рост не смотри, просто женщин настоящих не видела. Они у нас все такие, ростом как две тебя, оттого дома и сидят, что среди людей им трудно с таким ростом.
— Ну а Колыван старший самый. Оттого и управляет.
— Я управляю не из-за того что самый старший, а из-за того что вы, бараны, без контроля даже сено в соседний городок не отвезете, растеряете по дороге.
— Ну да, ну да, — поворчал Генри, — кстати, парень, ты там ножик доставал, покажешь?
— А зачем? — вскинул я бровь.
— Ну тк профессиональный интерес. Я ж кузнецом подрабатываю, когда на застое стоим.
— Ну на, смотри, — проговорил я, доставая мамин кинжал.
Однако, стоило ему попасть под взгляд гномов, те сразу замерли. Лица странно вытянулись, а руки торопливо схватили протянутый кинжал, вынимая его из ножен.
— Что такое?
— Слышь, парень… — помрачневше произнес Колыван, — вы откуда этот кинжал взяли?
— От матери, — ответил я, невольно напрягшись.
Отчего такая реакция?
— Матери? — со скепсисом приподнял брось Колыван, — и как же мать зовут?
— Ванесса Крауль.
Установилось молчание. Гномы притушились, растерянно переглядываясь.
— Ты это… прости уж нас. Мы ж не знали, что перед нами сынишка её, — ухмыльнулся Колыван, — эй, парни! Мы оказывается детишек Ванессы подобрали!
Тут же раздали восторженные выкрики, параллельно с которыми Генри с ухмылкой начал объяснять все.
— Мы раньше с вашей мамкой в караванах ходили. Деловая девка, всегда если у нас терки случались, из-за того что гномы мы типа, она дела вела. Ух, — Генри аж зажмурился, предаваясь воспоминаниям, — а где ж она? Как дела то?