Я тут же помрачнел, а Аврора потупила взгляд. Картины вчерашнего дня вновь встали перед глазами…
— Убили её вчера, — тихо ответил я, — нарвались на головорезов. Мы их перебили, но… маму убили.
Установилось молчание. Генри и Колыван заметно помрачнели, явно разделяя скорбь.
— Жаль… А я надеялся, еще встретимся… — вздохнул Колыван, доставая флягу, — выпьем за её покой.
Оба гнома поочередно приложились к фляге, после чего означенную протянули мне.
— Я… — хотел было я отказаться, однако нечто остановило меня. Отчего то действительно возникло желание хоть как то…
— Пей, парень, — кивнул Колыван, — мы твою боль понимаем. Заглуши хоть так.
Все же согласившись, я приложился к фляге и… это было отвратительно. Горький и режущий вкус, однако, тем не менее, не вызывающий отвращения. Сделав глоток, я закашлялся, а Генри сразу же отобрал флягу.
— Че, первый раз?
— Угу…
— Ничего, бывает. Хорошая она была… это вы, получается, решили в столицу к знакомому какому-то пойти?
— Да, вроде того, — нехотя кивнул я, — там нас должен встретить мамин знакомый.
— Понятно…
Установилось молчание. Аврора, пытаясь хоть как то разрядить атмосферу, смело решило поменять тему.
— Не знаете, как там в Зарнии дела? Вроде Викторию Флэйм хотели послать?
— А, слышали кой-чего, — оживились гномы, — говорят, она там вовсю бушует уже. Как бы со дня на день не подавили бунты. Все же, Порождения совсем не чета магам обычным.
— Да… Дитя Огня там знатно порезвилась, — кивнул Колыван.
Дитя. Столь простое слово, таящее в себе всеобъемлющий ужас. Беспрецедентные личности, которые также называются Порождениями. Их появление крайне редким событием, однако каждый раз оно было воистину судьбоносным. Ведь такие люди рождались самими Стихиями.
Около трех сотен лет назад по миру начали появляться Порождения. Беловолосые младенцы с алыми глазами, несущие в себе необъятную силу и возможности. Почему и для чего Стихии начали производить их, для человечества оставалось загадкой, но одной из самых адекватных теорий была необходимость медиаторов. Все ученые мира еще три сотни лет назад заявляли, что с каждым десятилетием содержание маны в воздухе все увеличивалось. Это приводило ко все более частому появлению Пробужденных с дополнительной предрасположенностью к какой-то конкретной стихии. Но вместе с ними возрастало и количество магических тварей, что постепенно могло привести к Хаосу. Места природных концентраций Стихий начинали порождать аномалии и катастрофы, и лишь когда стали появляться Дитя, эти явления пошли на спад. Оттого и царила теория, согласно которой Стихии отделяют часть себя, смешивают её с человеческой душой, после чего отправляют на Землю. Эффект складывается следующий — сама Стихия перестает порождать энергию в прежних количествах и «отдыхает», тем самым убирая опасность катаклизмов. И так постоянно, раз в сто пятьдесят-двести лет, если в данный момент в мире не было активного Порождения данной стихии. Если же Дитя такое присутствовало, то эффекта «переполнения» просто не возникало.
Порождения, помимо неописуемой красоты, белых волос и алых глаз, внешне ничем не отличались от остальных людей, но в магическом плане были чуть ли не полубогами, хотя по сути, так оно и было. Чем они отличались от обычных магов, Гаспер, как и почти все Белые не знал, но все же слышал суть, согласно которой Порождения были по силе натуральными монстрами среди магов. Вроде как Пробужденным при обучении рассказывали о нюансах на некоторых предметах, но среди знакомых Краулей, таковых не было.
В империи Дратворс, которая повторяла название центрального региона, на данный момент было всего три Дитя.
Дитя Огня — Виктория Флэйм, являлась одним из генералов централизованной армии империи, хотя куда чаще выступала как глава внутренней разведки и оперативницей. Сферы её деятельности в военной части жизни государства постоянно менялись, в зависимости от ситуации. Была война или набеги — выходила на роль бойца и генерала, если же был мир, активно занималась разведкой, операциями Верховной Стражи или же просто отдыхала, тут уж как воля императора ляжет.
Дитя Жизни — Люси Ординем, была этаким «идолом» в мире политики, занимаясь общественным просвещением. Почти все заявления императора, а частенько еще и правящих династий, звучали именно из её уст, благодаря всеобщей любви народа. Также, она являлась придворным лекарем, ввиду своих божественных возможностей исцеления.
Ну и Дитя Света — Баэл Брайтнис, самый старший из троицы, глава Ордена Света и правая рука императора, к чьему мнению прислушивались абсолютно все в высших кругах. Поговаривали даже, что уже давно именно он управляет государством твердой рукой, а монархия уже уходит в прошлое.
— Хороший кинжал, — кивнул Генри, возвращая мне оружие, — я сам его сковал, в подарок Ванессе за все, когда она еще сказала что уходит. Ох, ну и давно это было… Сколько, Колыван, лет пятнадцать прошло?
— Шестнадцать с половиной, — поправил его гном, — она зимой ушла, как сейчас помню…
— Погодите, — нахмурился я, — не может этого быть. Мне почти восемнадцать, а она говорила, что ушла от караванов до моего рождения.
Гномы переглянулись, подзадумавшись.
— Не, парень, мы ничего не путаем. Шестнадцать с половиной лет минуло. Да и когда она уходила, ни живота, ни ухажера у нее не было, поверь, мы бы знали.
— Но… как так…
В голове медленно начал звучать колокол. Как так? Мне же почти восемнадцать… Я и выгляжу на этот возраст, так как она могла уйти только шестнадцать лет назад?
— А тебе сколько? — обратились гномы к Авроре.
— Мне семнадцать, но я не ей не родная дочь. Она подобрала меня, когда отца забрали в рабство гладиаторское.
— Ну да, то-то смотрю, вообще не похожи. Ну а так, да, в её это духе. Парень, может это, тебя она тоже подобрала?
— Нет… нет, она бы не стала так врать мне всю жизнь…
«У тебя лицо, вылитый отец… ох, как же ты на него похож…» — припомнил я один из разговоров с мамой.
Она всю жизнь говорила, что от нее он почти ничего не взял. Но ведь… не может быть, что она просто меня подобрала, когда я был младенцем? Она не могла так врать, ведь… ну просто не могла. Ведь не могла же?
И я бы даже думать об этом не смел, если бы не все те секреты, которые вскрылись буквально за один день. Все эти тайны, «друзья» и прочее… Сколько всего я еще упустил, живя с ней столько лет?
За этими мыслями я постепенно выпал из разговора, размышляя обо всем этом, пока Аврора о чем-то увлеченно разговаривала с гномами.
«Берегись…» — внезапно услышал я вибрирующий голос.
Резко оглянувшись, я так никого и не увидел, однако… я точно слышал его.
— Гаспер? — заметила мое шевеление Аврора, — ты чего?
— Я что-то… не важно… — мотнул я головой, начиная ощущать какую-то тревогу. Прямо как тогда, перед тем как услышал голоса головорезов, — просто… очень тревожное ощущение.
— Не боись, парень, — махнул своей лапищей Генри, — мы вас в обиду не дадим. Довезем в целости и сохранности.
— Угу… — кивнул я, продолжая осматриваться.
Уже скоро должно было начать темнеть, а потому было принято решение остановиться в том самом городе, где ранее мы с Авророй хотели заночевать. Город этот назывался Крештиль, этакая транзитная точка, которая позже разрослась на основе рынка, где торговцы частенько сбывали часть товара во время передышек.
В целом, устройство города мало отличалось от такового в Пилдруме. Та же архитектура, те же закуточки. Словно бы круг сделали и назад вернулись.
И вот, отужинав в таверне, мы с Авророй заселились в отдельный номер. В общем плане, вышло на девять медяков, что в принципе было не так уж и много за двоих. Мы старались не особо шиковать, да и номер выбирали среди самых дешевых. Все же, неизвестно, сколько еще нам предстоит потратить.