Мысль о том, что маркиз проводит ее до дверей отчего дома, даже не приходила ей в голову. Хорошо бы улизнуть от его светлости живой и невредимой…
Во время следующей остановки Мери на одно мгновение увидела Видала, но к дверце кареты маркиз не подошел. По-видимому, его светлость так торопился, что забыл о своей возлюбленной. Мери слышала от Софи, что маркиз обожает быструю езду. В противном случае можно было бы заподозрить, что он от кого-то удирает.
Сквозь облака забрезжил бледный солнечный свет. Мери попыталась сообразить, какое расстояние они проехали, но так и не смогла справиться с этой непосильной задачей. Через некоторое время показались дома, и вскоре карета загромыхала по булыжной мостовой, спустя еще несколько минут она замедлила ход.
Мисс Чаллонер выглянула в окно и увидела серое волнующееся море. Она в замешательстве смотрела на волны, покрытые барашками пены. Ей и в ночном кошмаре не приснилось бы, что Видал собирается увезти Софи из Англии.
И только теперь Мери осознала, что именно таковы были подлинные намерения его светлости, а вспомнив слухи о последней дуэли маркиза, Мери мрачно подумала про себя, что следовало бы предвидеть подобное развитие событий.
Карета остановилась. Мисс Чаллонер отвела взгляд от яхты, что покачивалась на волнах бухты.
Стукнула лесенка, дверь открылась и в проеме возник Видал.
— Что, все еще в маске? — с интересом спросил он. — Может, мне стоит именовать вас скромницей? — Он усмехнулся. — Что ж, мисс инкогнито, выходите.
Он протянул руки и, прежде чем мисс Чаллонер успела сообразить, что происходит, извлек ее из кареты. На мгновение Мери охватило ощущение безграничного счастья. Она с раздражением обнаружила, что объятия его светлости пришлись ей по душе…
— Отныне я с вами, моя милая, — весело сказал Видал. — У нас есть время, чтобы выпить кофе. А потом я должен буду погрузить вас на борт.
Коренастый хозяин таверны подобострастным поклоном приветствовал мисс Чаллонер. Она глянула на него сквозь прорези маски, и ей показалось, что на толстом лице владельца заведения мелькнула лукавая улыбка. Итак, она не первая женщина, которую лорд Видал приводит в эту таверну. От внезапной ярости Мери закусила губу.
Хозяин проводил их в отдельный кабинет с видом на море. Изогнувшись в поклоне и сияя ослепительно фальшивой улыбкой, он выслушал распоряжения Видала. Пока маркиз излагал свои пожелания, Мери отошла к камину.
— Хорошо, милорд! — осклабился владелец таверны. — Кофе для леди, мясной рулет и кружку легкого пива для вашей светлости. Хорошо, милорд, сию минуту, милорд!
— Только действительно сию минуту, — потребовал Видал, грозно сдвинув соболиные брови, — не то я рискую упустить прилив.
— Всенепременно, милорд, всенепременно! — засуетился хозяин и выкатился из гостиной.
Как только дверь за ним захлопнулась, Мери обернулась. Видал бросил хлыст с перчатками в кресло и с недоумением посмотрел на нее.
— Ну, госпожа Осторожность? — несколько раздраженно вопросил он. — Вы сами снимете маску или прикажете мне потрудиться?
Мери подняла руки и развязала шнурок.
— Думаю, время настало! — торжественно объявила она и откинула капюшон.
Улыбка сползла с лица маркиза. Его светлость изумленно вытаращился на мисс Чаллонер.
— Что за черт?.. — начал было он.
Мисс Чаллонер сбросила тяжелый плащ и аккуратно положила его на стул. Она совсем забыла про пистолет, сосредоточившись на том, чтобы поубедительнее сыграть свою роль. Мери попыталась игриво улыбнуться, подражая кокетству Софи.
— О, милорд, оказалось, вас так легко провести! — жеманно проворковала она и хихикнула, ну точь-в-точь как Софи.
Видал шагнул к мисс Чаллонер и злобно дернул за руку, словно проверяя на прочность ее суставы.
— Вы так полагаете? Посмотрим, моя девочка. Где ваша чертова сестра?
— А где ей еще быть, как не в своей кроватке? — игриво ответила Мери. — Боже, как мы смеялись, когда Софи показала мне ваше письмо! Она сгорала от желания отплатить вам за вашу наглость. Мы немного пофантазировали, милорд, и придумали план мести. Софи умрет от смеха, когда я расскажу, что вы так и не поняли, что в карете я, а не она! — Мисс Чаллонер играла свою роль вдохновенно, без дрожи в голосе; она выглядела воплощением ветрености и вульгарности. Но мысленно новоявленная актриса спрашивала себя, а не убьет ли ее маркиз в самый разгар представления?