Миссис Чаллонер не имела привычки раздражаться по пустякам, а потому быстренько отправила безутешное чадо спать. В сердце любящей матери зрела тревога. А вдруг Мери вернется домой, не запятнав своей чести? От этой мысли миссис Чаллонер стало не по себе. Ночь она провела без сна, ожидая, что вот-вот раздастся стук в дверь и на пороге возникнет неразумная дочь. Но ночь миновала, а никаких известий от Мери не поступило, и материнская тревога поутихла. Миссис Чаллонер заглянула к Софи, продолжающую предаваться горю, пожелала дочери доброго утра и отправилась приводить себя в порядок. Первым делом следовало нанести визит его милости герцогу Эйвону. Миссис Чаллонер остановила свой выбор на платье из плотного кармазина сливового оттенка с модным немецким воротничком и шляпке с вуалью из легкого белого шелка. Нарядившись достойным образом, она решительной поступью устремилась к величественному особняку герцога Эйвона. Дверь открыл ливрейный лакей. Миссис Чаллонер высокомерно осведомилась, дома ли его милость.
Лакей холодно сообщил, что его милость отсутствует; составив собственное мнение о невысоком сословном положении миссис Чаллонер, он собрался было без лишних слов захлопнуть дверь.
Однако сметливая леди успела поставить ножку.
— Тогда, будьте добры, проведите меня к герцогине! — не терпящим возражений тоном потребовала она.
— Ее милость также отсутствует, — последовал короткий ответ.
От этой новости физиономия миссис Чаллонер разочарованно вытянулась.
— Когда герцогиня вернется? — спросила она уже не столь уверенно.
Лакей наградил визитершу презрительным взглядом.
— Меня это не касается, — надменно процедил он.
Подавив вполне объяснимое желание исхлестать лакейскую физиономию, миссис Чаллонер кротко поинтересовалась, где можно найти герцога и герцогиню. Лакей нахально ответил, что не имеет ни малейшего представления.
— А теперь, — произнес он вежливым и вместе невероятно наглым голосом, — если вы позволите, я хотел бы закрыть дверь.
Как раз этого миссис Чаллонер позволять не собиралась.
И лишь появление более высокопоставленной персоны заставило миссис Чаллонер отступить. Высокопоставленная персона потребовала от миссис Чаллонер изложить суть дела и, когда почтенная леди ответила, что это касается только герцога и герцогини, в самой оскорбительной манере пожала плечами и сказала, что очень сожалеет, поскольку их милостей в Лондоне сейчас нет.
— Я хочу знать, где их можно найти! — воинственно заявила миссис Чаллонер.
Высокопоставленная персона бесстрастно оглядела грозную противницу и учтиво молвила:
— Знакомые их милостей, мадам, осведомлены о местонахождении их милостей.
Миссис Чаллонер оставалось лишь удалиться, обиженно качнув широкими юбками. Домой она вернулась в наисквернейшем состоянии духа и застала в гостях у Софи Элизу Метчем. На лице мисс Метчем было написано жадное любопытство; гостья словно губка впитывала поток жалобных стенаний Софи. Заметив миссис Чаллонер, Элиза Метчем неестественно рассмеялась.
— О, дорогая миссис Чаллонер, никогда в жизни я не испытывала такого потрясения! Подумать только, как нас провели! А ведь я могла бы руку дать на отсечение, что этого повесу интересовала Софи.
— Интересовала?! И сейчас интересует! — заголосила отринутая Софи. — Надеюсь, он задушит Мери! Могу поклясться, он уже ее задушил, у маркиза такой ужасный характер. И поделом этой гнусной интриганке!
Сообразив, что миссис Чаллонер не склонна поддерживать беседу, мисс Метчем попрощалась с Софи и ретировалась, подпрыгивая от переполнявшего ее возбуждения. Как только дверь за гостьей захлопнулась, миссис Чаллонер коршуном налетела на неразумную дочь.
— К вечеру об исчезновении твоей сестры будет знать весь город! — кипятилась мадам. — Как ты могла, Софи! Как ты посмела рассказать семейную тайну этой сороке?!
— А мне все равно, — угрюмо ответила Софи. — Пусть люди не думают, что он предпочел ее мне. Неправда! Неправда, неправда, неправда! Мери бессовестная потаскушка, и я хочу, чтобы весь мир узнал об этом!
— Софи, одумайся! — Родительница нервно прошлась по комнате. — Кто поверит этим россказням? Люди лишь посмеются над твоим горем, станут твердить, что тобою движет черная ревность.
Миссис Чаллонер не стала извещать дочь о своем бесплодном визите в особняк герцога Эйвона. Как следует подкрепившись, она отправилась к своему брату Генри.