— У меня нет желания веселиться, сударь. Могу теперь я поинтересоваться, почему вы здесь, а не на балу?
— Не обнаружив вас там, я приехал сюда.
— Я польщена до глубины души, — съехидничала мисс Чаллонер.
Его светлость рассмеялся.
— Милая моя, я и вправду приехал только поэтому, уверяю вас. Что этот господин делал с вашими руками?
— Он пытался меня успокоить, — ответила мисс Чаллонер несчастным голосом.
Видал протянул руки.
— Может быть, я тоже преуспею в этом искусстве?
Мисс Чаллонер покачала головой, с удивлением ощутив, что у нее перехватило дыхание.
— Очень хорошо, сударыня, итак, вы предпочитаете принимать знаки внимания от Фредерика Комина! — свирепо сказал маркиз. — Окажите мне милость и выслушайте, что я вам открою. Я выяснил от одного человека из свиты посла, что недавно через Париж проезжал священник, сопровождающий некоего благородного отпрыска. Они направляются в Италию, делая короткие переезды, и в настоящее время должны были достигнуть Дижона, где, по-видимому, задержатся на две недели. Этот священник и совершит обряд венчания. Мисс Чаллонер, я собираюсь похитить вашу особу во второй и последний раз. — Мисс Чаллонер молчала. Глаза его светлости изучали ее лицо. — Вам нечего мне сказать?
— Я уже не раз говорила вам, милорд.
Он нетерпеливо дернул головой.
— Смиритесь, сударыня. Я понимаю, что вы не любите меня. И готов признать, что у вас на это есть причины. Но вам следует знать, если это вас, конечно, интересует, что я предлагаю вам то, чего не предлагал в своей жизни ни одной женщине.
— Вы предлагаете, потому что убеждены: таков ваш долг, — сказала Мери вполголоса. — Я искренне благодарна вам, милорд, но отклоняю ваше великодушное предложение.
— Тем не менее, сударыня, завтра мы отправляемся в Дижон.
Она подняла на него глаза.
— Милорд, вы не сможете силой увезти меня из этого дома.
— Вы так уверены? — Губы маркиза скривились. — Посмотрим. Только не вздумайте прятаться или бежать. Я отыщу вас, где бы вы ни находились, а если вы решите доставить мне неприятности, то узнаете, каков мой истинный нрав. — Его светлость направился к двери. — Имею честь пожелать вам спокойной ночи, — коротко сказал он и удалился.
Глава XIII
Между тем в тот вечер всякий, кто хорошо знал мисс Марлинг, понимал, что за беззаботной веселостью кокетки скрывается плохо сдерживаемое беспокойство. Джулиана казалась веселой и беспечной, но полные тревоги глаза то и дело всматривались в разодетую толпу.
Париж вскружил мисс Марлинг голову, а знаки внимания со стороны такого ценителя женской красоты, как виконт де Вальме, не могли не льстить ей. Виконт с редким упорством твердил, что она завладела его сердцем. Мисс Марлинг не придавала особого значения его болтовне, но в то же время восхищение галантного кузена сделали Джулиану равнодушной к предостережениям мистера Комина. Когда Фредерик впервые появился в доме тетушки Элизабет, мисс Марлинг безоглядно бросилась в его объятия, но ее страстный порыв встретили весьма сдержанно. Обескураженная мисс Марлинг принялась пичкать своего избранника подробными описаниями своего блистательного появления в парижском свете. Мистер Комин молча выслушал ее восторги, а в конце серьезно заметил: он никогда не думал, что она будет весела и счастлива в его отсутствие.
Отчасти из-за врожденного кокетства, отчасти из чувства вины, Джулиана ответила в весьма игривом тоне, что отнюдь не смягчило мистера Комина. Бертран де Вальме на его месте непременно нашел бы что сказать, но мистер Комин, не владевший искусством флирта, лишь мрачно заметил, что Париж не оказал на Джулиану благотворного влияния.
Они поссорились, но тут же и помирились.
Мисс Марлинг познакомила мистера Комина со своими новыми друзьями, включая виконта де Вальме. Мистер Комин, проявив прискорбное отсутствие такта, разговаривал с виконтом в пренебрежительном тоне. По правде говоря, виконт, прекрасно осведомленный о притязаниях мистера Комина, принялся усердно флиртовать с Джулианой прямо на глазах ее сдержанного и мрачноватого возлюбленного. Джулиана же, стремясь во что бы то ни стало разжечь в холодном мистере Комине хотя бы искру ревности, принялась не менее усердно поощрять ухаживания виконта. Кокетка лишь хотела, чтобы Фредерик обращался с ней как истинный завоеватель. Если бы мистер Комин сжал мисс Марлинг в железных объятиях, в полном соответствии с ее романтическими представлениями, виконт был бы тут же забыт. Но мистер Комин ничего подобного делать не собирался. Он был задет до глубины души поведением Джулианы; молодой человек не понял, что ветреность его избранницы являлась своего рода проявлением любви. Несмотря на рассудительность и серьезность, мистер Комин был молод и неопытен. Он хранил сдержанность, когда следовало проявить настойчивость, он высказывал претензии там, где следовало быть нежным и ласковым. Мисс Марлинг задумала преподать ему урок.