— Какого дьявола ты здесь делаешь? Тебя это не касается!
Мисс Марлинг с вызовом взглянула на его светлость.
— Я еду с тобой!
— Ни черта! — взорвался маркиз. — Нет, моя прекрасная леди, юбки мне в дороге не нужны.
— Я еду с тобой, — непреклонно повторила мисс Марлинг.
— Нет, не едешь, — вскипел Видал и сделал знак конюху.
Джулиана схватила Видала за руку и зло прошипела:
— Ты не тронешься без меня! Тебя волнует только твоя мерзкая Мери, но, да будет тебе известно, она убежала с моим Фредериком, и потому я поеду, даже если мне придется для этого нанять почтовую карету! Так и знай, Видал!
Его светлость хмуро взглянул на разбушевавшуюся кузину.
— Вот как? Сомневаюсь, что ты получишь удовольствие от поездки в почтовой карете.
— Так ты берешь меня с собой? — Мисс Марлинг топнула изящной ножкой.
Его светлость пожал плечами.
— Придется, но на месте твоего мужа я бы потом тебя как следует проучил, моя девочка. — Он бесцеремонно запихнул Джулиану в карету и спросил: — Тетушка знает?
— Я оставила письмо, в котором постаралась объяснить неотложность своего отъезда.
— Хорошо, — буркнул Видал и захлопнул дверцу.
Один из лакеев поднял ступени кареты. Форейторы уже находились в седлах, а конюх держал лошадей под уздцы. Видал натянул перчатки, взял поводья в левую руку и вскочил на лошадь.
— К Королевским воротам! — крикнул он и изо всех сил натянул поводья, чтобы пропустить карету вперед.
На первой же станции мисс Марлинг потребовала, чтобы ее выпустили. Пока меняли лошадей, она подвергла едкой критике поведение его светлости и каретные рессоры. Мисс Марлинг пожаловалась, что никогда ее так сильно не трясло. Она недоумевала, как мужчина может быть столь жесток по отношению к даме.
— Я так и думал, — ответил Видал. — Может, это путешествие отучит тебя вмешиваться в мои дела.
— В твои дела? — задохнулась от возмущения мисс Марлинг. — Неужели ты воображаешь, что меня сколько-нибудь заботят твои дела? Я еду по своим собственным делам, дорогой кузен!
— Тогда перестань ныть и ворчать, — парировал он.
Оскорбленная в лучших чувствах, мисс Марлинг проследовала к карете. На следующей остановке она даже не выглянула в окно, но еще через двенадцать миль вновь явила свету свое очаровательное личико.
Наступили сумерки, очертания предметов едва проступали в поднимающейся от остывающей земли сизой дымке. На карете давно уже зажгли фонари, а из окон небольшого постоялого двора лился уютный свет.
— Видал, нельзя ли нам здесь переночевать? — спросила мисс Марлинг.
Его светлость разговаривал с одним из конюхов. Закончив разговор, он не торопясь подошел к кузине. На нем был плащ с тройной пелериной из темно-желтой ткани.
— Устала? — спросил он.
— Конечно, устала, глупец! — Мисс Марлинг не стеснялась в выражениях.
— Так отправляйся в гостиницу, — приказал он. — Мы там пообедаем.
— Но я не способна проглотить ни кусочка.
Не обращая внимания на жалобы кузины, Видал отвернулся и снова заговорил с конюхом. Мисс Марлинг, вне себя от гнева, ворвалась в гостиницу, где услужливый хозяин препроводил ее в отдельную гостиную. В камине мерцали угли, и Джулиана, пододвинув поближе стул, протянула к огню озябшие пальцы.
Вскоре появился маркиз. Он кинул плащ на стул и принялся ворошить тлеющие дрова.
— Так лучше, — удовлетворенно вздохнул он, когда в камине весело заиграли языки пламени.
— Теперь дрова дымят, — заметила мисс Марлинг страдальческим голосом.
С неким подобием улыбки его светлость обернулся к кузине.
— Твоему раздражению, дорогая Джу, имеется вполне заурядная причина — ты голодна.
Мисс Марлинг яростно втянула в себя воздух.
— Ты отвратительно обращаешься со мной! — пожаловалась страдалица.
— Чепуха! — рассмеялся маркиз.
— Меня так трясло и подбрасывало, что чуть не вылетели все зубы. Ты впихнул меня в свою мерзкую карету, словно багаж, и даже не снизошел до того, чтобы сесть рядом.
— Я никогда не сажусь в карету, когда можно ехать верхом, — равнодушно сказал его светлость.
— Ничуть не сомневаюсь, что, будь на моем месте Мери Чаллонер, ты мигом бы навязал ей свое общество!
Маркиз снял нагар со свечи, глаза его сверкнули.
— Это, моя дорогая, совсем другое дело.
Мисс Марлинг еще раз объявила, что никогда не встречала более грубого человека. Его светлость лишь рассмеялся, и мисс Марлинг разразилась обвинительной речью.
Видал какое-то время слушал причитания Джулианы, потом перебил: