— Если б ты только захотела, то увидела бы будущее, — сказала Хэнни. — Ты просто не хочешь его видеть.
В то время Лайла как раз влюбилась в своего преподавателя по актерскому мастерству, а потому могла думать только о будущем.
— Ответь мне на один вопрос, — заявила Хэнни. — Как думаешь, почему за все это время ты ни разу не попросила меня погадать тебе?
— Вероятно, я просто не верю в гадания, — честно призналась Лайла. — Наверное, потому я и не могу видеть будущее.
— Ты думаешь, только поэтому? — спросила Хэнни.
Черная юбка гадалки зашуршала, когда она наклонилась вперед и взяла Лайлу за руки. В тот день в ресторане фирменным блюдом было жареное мясо, и в воздухе стоял запах горелого лука. Он лез в горло, от него щипало глаза. Лайла весь день думала о том, как бы сбегать домой и вымыть голову, прежде чем она увидится со Стивеном. Стивен не только преподавал актерское мастерство — у него была роль второго плана в одной бродвейской пьесе, и каждый вечер по четвергам они встречались в его маленькой гримерной. Лайла уже решила, что наденет сегодня ситцевое платье с кружевным воротником, но сейчас, когда Хэнни взяла ее за руки, почему-то подумала, что нужно будет одеться потеплее. Внезапно ей стало холодно, а когда Хэнни сжала ее пальцы в кулаки, девушке показалось, что ледяной холод проник в самое ее сердце.
— Позволь дать тебе один совет, — сказала Хэнни. — Будь осторожна — иначе в один прекрасный день обнаружишь, что потеряла того, кого любишь действительно.
Но соблюдать осторожность в восемнадцать лет — это почти так же невозможно, как слушать советы стариков.
— Ты способна видеть будущее, — продолжала Хэнни. — Просто тебе нужно открыть глаза.
Пахло горелым луком, на кухне звенела посуда, шуршали черные юбки гадалки.
И теперь Лайле постоянно снился Нью-Йорк. Проснувшись, она продолжала слышать писк парового отопления и, сидя в постели и глядя на спящего мужа, в который раз задавала себе вопрос, наделена ли она, в самом деле, даром предсказывать будущее. Этой Рей Перри, несомненно, столько же лет, сколько могло бы быть ее собственной дочери. И может быть, Хэнни все-таки заблуждалась насчет ее способностей, поскольку если это и есть дар предвидеть будущее, то она прекрасно могла бы без него обойтись.
Джессап отсутствовал уже целую неделю, и Рей начала подозревать, что дела обстоят хуже, чем она думала. Город накрыло волной холодного воздуха, но Рей практически не замечала перемены погоды — она по-прежнему страдала от жары. Она пила воду кувшинами и мерила себе температуру, решив, что подцепила какую-нибудь ужасную лихорадку. Днем ее постоянно клонило в сои. Тогда она запиралась в кабинете Фредди и засыпала на его кушетке. Зато по ночам ей не спалось. Она ворочалась с боку на бок до тех пор, пока простыни не перекручивались, как клубок змей. Рей стала бояться темноты, а еще снов и ночных звуков, а также облаков, закрывавших луну. Придя домой, она не сводила глаз с телефона, хотя прекрасно понимала, что Джессап ей больше не позвонит.
В тот день, когда она собиралась еще раз встретиться с Лайлой Грей, Рей решила сходить за продуктами и даже дошла до овощных рядов. Но в кассы выстроились длинные очереди, персики оказались мятыми, а молоко еще не привезли, и Рей положила обратно редиску и лук. После этого ей сразу стало легче — не нужно было ни о чем думать. Вместо того чтобы свернуть направо и идти домой, Рей свернула налево и вскоре оказалась на улице Трех Сестер.
Рей постучала в дверь и, стоя на крыльце, едва не задохнулась от густого аромата роз. У нее внезапно подкосились ноги. Когда Лайла открыла дверь, девушка стояла, согнувшись пополам.
— Не понимаю, что со мной случилось, — сказала Рей, когда Лайла помогла ей войти в комнату. — Я вдруг потеряла сознание.
Честно говоря, Лайла запаниковала. Она отправилась на кухню только с одной целью: принести Рей воды, чтобы привести ее в чувство и как можно скорее выпроводить из дома. Стоя возле раковины, Лайла налила себе стакан воды, залпом выпила его, сполоснула стакан под краном и вновь наполнила водой. В столовой Рей принялась жадно пить, не замечая пристального взгляда Лайлы.
— Я хочу, чтобы вы мне погадали, — попросила Рей.
На Лайле были черные слаксы и белая хлопчатобумажная блузка. Без тюрбана и серебряных браслетов она выглядела совершенно обыкновенно — таких женщин можно встретить в очереди на рынке, и Рей даже показалось, что просто смешно просить Лайлу предсказать будущее.