— Да, — ответила Рей.
— И прошу вас больше мне не звонить, — потребовала Лайла.
— Вы меня ненавидите. Я угадала? Звонить незнакомому человеку в столь поздний час — это, конечно, было слишком. В такое время матери поднимаются в детскую, чтобы успокоить детей, которым снятся кошмары. Они прижимают к себе своих сыновей и дочерей, гладят их по волосам и убаюкивают, чтобы те поскорее уснули.
— Вызовите врача, — мягко сказала Лайла.
— Хорошо, — согласилась Рей.
— Вот и умница, — похвалила ее Лайла.
Повесив трубку, Рей никак не могла успокоиться. Наутро она стала звонить в ближайшую клинику, но ее голос звучал так хрипло, что ей пришлось говорить шепотом. Рей сказали, что врач примет ее в тот же день. Сидя в приемной, она пыталась представить себе, что Джессап сидит рядом с ней, хотя прекрасно знала, что он никуда бы не пошел. Она уже собралась уходить, когда появилась медсестра и назвала ее имя, а потом повела в маленькую комнатку, чтобы взять анализ крови. Рей не волновалась до тех пор, пока не вошла в кабинет врача. Им оказалась женщина, причем весьма молодая, и Рей поняла, что пришла зря.
— Мне кажется, я пришла не вовремя, — сказала Рей.
— Правильно, — ответила врач. — Вы должны были прийти еще два месяца назад.
Рей разделась, надела бумажный балахон и легла на смотровой стол. Во время осмотра она лежала, закрыв глаза, и когда врач сказала, что с ней все в порядке, Рей решила, что попала к полной дуре.
Отвечая на вопросы для заполнения медицинской карты, Рей чувствовала, что начинает замерзать. Да, это к лучшему. Она не станет матерью-одиночкой, такая у нее судьба. И если уж ей суждено потерять ребенка, то сейчас самое время, пока он не начал шевелиться, пока она не почувствовала, как он поворачивается во сне.
— Что-то не так? — спросила врач, которая в это время подробно расписывала Рей, как ей теперь нужно питаться и какие принимать витамины. — Похоже, вам это совсем не интересно.
— Как долго вы работаете врачом? — спросила Рей.
— Четыре года. Вам этого достаточно?
— Да-да, вполне, — ответила Рей, слегка смутившись. — Просто вы кое-чего не заметили. Мой ребенок мертв.
— Понятно, — произнесла врач. — Вы в этом уверены?
Рей ужасно замерзла. Ей даже показалось, что у нее начала стынуть кровь. Присмотревшись, она увидела, что ее руки и ноги слегка покраснели.
— А вы считаете, что нет? — спросила Рей. — Думаете, я ничего не понимаю?
— Ложитесь, — велела врач.
Рей поняла: сейчас ее вскроют, сейчас эта докторша запустит руки в ее тело и вытащит оттуда ребенка, а потом зашьет, будто ничего и не было.
— Знаете, вы лучше ко мне не прикасайтесь, — запротестовала Рей.
И не узнала собственного голоса. Это не мог быть ее голос. Врач подкатила к столу какую-то высокую металлическую машину. Но только она собралась начать осмотр, как Рей решительно заявила:
— Не прикасайтесь ко мне!
Нет, все-таки это был ее голос. Господи, да она почти визжала. Она была в ужасе не оттого, что ее будут вскрывать, а оттого, что все это произойдет именно сейчас. Вот сейчас начнется операция. Сейчас она потеряет ребенка.
— Не понимаю, чего вы так испугались, — удивилась врач. — Я просто хочу послушать биение сердца вашего ребенка.
Рей чуть было не расхохоталась. Эта женщина что, думает так ее успокоить? Слушать, как бьется сердце, которое молчит?!
— Ну как, можно начинать? — спросила врач. Бросив на нее холодный взгляд, Рей пожала плечами. Откинувшись на спину, она закрыла глаза.
— Этот прибор усиливает звук, — объясняла врач, намазывая живот Рей каким-то гелем.
Лежа с закрытыми глазами и отчаянно замерзая, Рей вспомнила, как они с Джессапом однажды зимой ездили на автобусе в Рокпорт. Гавань была покрыта льдом, но в доках, куда они пришли, было слышно, как подо льдом бьется вода. Наклонившись, они стали смотреть вниз и увидели, что лед шевелится вместе с водой.
— Вот, послушайте, это плацента, — сказала врач.
— Если б я жил в этом городе, то точно бы свихнулся, — заявил тогда Джессап. — Ну как можно спать, когда тебе в уши постоянно дудит этот чертов океан?
— А мне здесь нравится, — заявила Рей.
Это был один из тех редких случаев, когда она не согласилась с Джессапом. И сразу почувствовала на себе его внимательный взгляд.
— Ну, может, к шуму привыкаешь, если слушаешь его каждую ночь, — наконец нехотя согласился он.
— Кажется, я его нашла, — произнесла врач.
— Я ничего не слышу. — Рей открыла глаза и приподнялась на локтях.
— Слушайте, — велела врач.
И тут Рей его услышала, а услышав, начала плакать.