— Что это? — спросила Рей.
— Шампанское, — ответил Джессап. — Поехали домой и как следует напьемся.
— Мне нельзя, — возразила Рей. — Я беременна.
— Это же мой день рождения, — рассердился Джессап.
— Я помню, — ответила Рей. — Ты мне уже говорил.
— Да, говорил, потому что сама ты запомнить не в состоянии.
Рей немного смутилась. Раньше она прекрасно помнила, когда у Джессапа день рождения. Но все последнее время она думала о другом дне: дне рождения своего ребенка.
— Ладно, — согласилась, наконец, Рей. — Поехали домой.
Всю дорогу они молчали. Один раз Джессап поймал на себе взгляд Рей, их глаза встретились, и оба засмеялись. Казалось, все было хорошо. Но когда они приехали домой и Джессап начал парковать машину, Рей поняла, что хорошо уже никогда не будет. Она перестала ему доверять.
Джессап пошел за ней к дому, держа в обеих руках по бутылке шампанского. Глядя, как она отпирает замок, он заметил:
— А ты и впрямь похожа на беременную.
Бросив на него быстрый взгляд, Рей распахнула дверь.
Увидев детскую кроватку, Джессап поставил бутылки на стол, подошел к кроватке и задумчиво провел рукой по ее деревянной решетке. Рей казалось, что вот сейчас он скажет что-то очень важное. Но Джессап только сказал, что умирает от жажды.
Рей отправилась на кухню за стаканами. Потом она делала вид, что пьет, прикладывая к губам стакан с шампанским. Она оказалась права: Джессап даже не заметил, что подливает вино только в свой стакан.
— Почему ты не хочешь сесть рядом? — спросил он, устроившись на краешке кровати и глядя на Рей, которая примостилась в кресле напротив.
— Мне и здесь хорошо, — пожав плечами, ответила она.
— Черта с два! — возразил он. — Ты просто боишься того, что может случиться, если сядешь поближе.
Рей встала и села рядом с ним. Балансировать на краешке кровати оказалось куда легче, чем сидеть прямо. Когда Джессап потянулся к ней, Рей вспомнила, как он поцеловал ее в первый раз. На улице было так холодно, что на уличных фонарях повисли сосульки. Рей ничего такого не ожидала. Джессап встречал ее возле школы, и Рей, как только его увидела, бросила своих подружек и побежала к нему. Потом они шли в полном молчании. Джессап на нее не смотрел, а Рей цеплялась за него, чтобы не упасть на скользком тротуаре. Внезапно он сказал:
— Видела, как они на меня смотрели?
— Кто? — спросила Рей, поскольку навстречу им не попалось ни одного прохожего.
— Твои подружки — вот кто, — ответил Джессап. — Нужно быть слепой, чтобы этого не заметить.
— Они на тебя не смотрели, — возразила Рей, хотя на самом деле так не считала.
Девчонки наверняка, прямо на ступеньках школы, разобрали Джессапа по косточкам.
— Не вешай мне лапшу на уши, — отрезал Джессап.
— Ну ладно, — согласилась Рей. — Они на тебя смотрели и страшно ревновали.
Джессап подозрительно уставился на нее.
— Правда-правда, — кивнула Рей.
— Да врешь ты все, — сказал Джессап, явно смягчившись.
— Клянусь, — заявила Рей, — они тебя ревнуют.
— С какой стати им ревновать? — спросил Джессап немного погодя. — Кто мы с тобой друг другу? Никто.
Рей смотрела себе под ноги.
— Я тебя заранее предупреждаю, — произнес Джессап, — чтобы ты потом не расстраивалась.
Когда он начал ее целовать, Рей знала, что ей полагается закрыть глаза, но она не смогла это сделать. Она смотрела прямо на него, чтобы убедиться, что все это происходит с ней наяву, ведь когда поцелуи закончатся, Джессап поведет себя так, будто ничего и не было.
Но на этот раз Рей отодвинулась. Взглянув на нее, Джессап наклонился и принялся снимать сапоги.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась Рей.
Джессап встал и начал расстегивать рубашку.
— А ты как думаешь — что? — спросил в ответ он.
— Ты, кажется, и в самом деле считаешь меня дурой, — рассердилась Рей.
— Ну, давай, продолжай, — сказал Джессап. — Попробуй себя убедить, что не хочешь, чтобы я остался.
— Лучше бы ты встречал день рождения с Полетт! — воскликнула Рей. — С ней было бы гораздо веселее.
— Далась тебе эта Полетт, — проворчал Джессап. — У нее, между прочим, недавно состоялась помолвка с одним ковбоем.
Рей наклонилась, взяла сапоги Джессапа, открыла входную дверь и вышвырнула сапоги во двор.
— Постой! — крикнул Джессап.
Рей стояла в дверях, обмахиваясь рукой, чтобы хоть чуть-чуть остыть.
— Говорил я тебе, что все так и будет, — произнес Джессап. — Говорил я тебе, что, если ты забеременеешь, уже ничего не будет как прежде. Посмотри на себя! Ты даже думать не в состоянии!